– Шон…
Она не знала, как высказать все слова потребности и любви, которые клокотали у нее в горле.
Каким-то образом он знал. Он снова опустил голову. Ее веки затрепетали, и он поцеловал ее.
– Я всегда хотел только одного – чтобы ты была счастлива. Все, что тебе нужно, я с удовольствием предоставлю. Я всегда буду заботиться о тебе.
Как она могла быть на грани слез и оргазма одновременно? Каждое покалывание и жжение, каждое ощущение и боль, возникшие в ее сжимающейся киске, кружащейся голове и переполняющемся сердце.
– Я тоже, зверушка. Любой, кто захочет отнять тебя у меня, будет сражаться за свою жизнь, – поклялся Торп, входя в нее чередой ослепительных ударов.
Пока она сжималось вокруг него, ее тело готовилось взлететь в небеса, которые они создали, он высвободился.
– Она ужасно близко.
– Еще нет, – упрекнул ее Шон.
Тяжело дыша, Торп перекатился вправо от нее, занимая место рядом с ней, отодвигая подушки со своего пути и сбрасывая их на пол.
Прежде чем она успела задуматься, что он делает, Шон забрался ей между ног и одним толчком, от которого перехватило дыхание, глубоко вошёл, врезавшись в то место, которое, как он знал, заставит ее задрожать от желания. Она не могла сдержать крик.
– Твои оргазмы – наши, милая, – напомнил Торп. – Он не давал тебе разрешения. Теперь он отвечает за твою киску. Терпение.
– Но…
– Нет. – Торп прикусил ее мочку, и его тяжелое дыхание каскадом обрушилось на ее шею, заставляя дрожать и извиваться. – Как ты думаешь, протесты заставят нас позволить тебе кончить? Кому ты здесь хочешь угодить?
– Вам обоим, сэр.
– Точно. Нам приятно видеть, как ты мучаешься, краснеешь и нуждаешься.
И бог свидетель, она делала именно это, готовая на все ради облегчения, чувства захлестнули ее тело и потребность кончить угрожала захлестнуть ее саму. Она прижалась к Шону, поднимаясь навстречу каждому толчку. Впилась ногтями ему в спину, осыпала поцелуями его щеки, шею. Оргазм был совсем рядом, даже ближе, чем раньше. Она издала пронзительный крик.
– Ну, милая, разве Торп только что не объяснил? Ты же не хочешь нас разочаровать, не так ли?
Шон отстранился и перекатился влево от нее.
– Нет, – всхлипнула она. – Но он такой большой.
Калли не могла перевести дыхание, не могла думать. Она подвинулась к Торпу и потерлась о него. Он снова толкнул ее на спину, затем навис над ней, опираясь на свои рельефные руки, его колени раздвинули ее бедра, и он вошел одним яростным толчком, от которого она вцепилась ему в плечи.
– Посмотри на меня, – потребовал он.
Она так и сделала, цепляясь за него, как за спасательный круг, и пытаясь сдержать огромное давление, возникшее прямо под клитором. В отчаянии она искала в его лице пощады.
Нет. Он собирался подталкивать ее все выше. Даже когда плакала, она радовалась его контролю.
Калли также не посмела ослушаться. Она действительно не хотела этого. Она ждала целую вечность, чтобы почувствовать Торпа глубоко внутри себя, глядяшего на нее так, словно она держала его сердце. Он наклонился обхватить ее бедро, то, на котором была царапина от той ужасной ночи. Он потрогал ее пальцами, успокаивая на мгновение.
– Вот так, зверушка. Останься со мной.
Он входил в нее безжалостными, тщательными движениями, которые заставили ее желать большего.
Шон наклонил ее подбородок в свою сторону и накрыл губы своими. Она на мгновение закрыла глаза и купалась в их внимании, в обожании, которое исходило от них обоих, и позволила ему проникнуть в нее.
Он поцеловал ее в подбородок, затем приподнял его, открывая себе доступ к ее горлу. Он скользнул губами по чувствительной коже там, затем вернулся к тугим бусинкам ее сосков, молча умоляя об облегчении…о чем-то.
Торп встал на колени, не сбавляя темпа, и потрогал большим пальцем ее клитор.