– Я тоже. – Шон лениво кружил на вершине ее лобка, как раз там, где она нуждалась в этом больше всего, но с недостаточной скоростью и давлением, чтобы отправить ее в полет. – Нам просто придется работать с ней усерднее, пока мы не убедимся, что она действительно понимает, где ее место. – Стон вырвался из его груди. – Твоя киска такая скользкая, милая. Идеальная.
Шон поднял ее, прижимая спиной к своей груди. Он ласкал ее и без того чувствительные соски, покручивая и пощипывая. Ее голова откинулась на его плечо, и она выгнулась от его прикосновения. Она едва успела сообразить, как впитать в себя все то горячее чувство, которое он ей внушил, когда Калли почувствовала, как толстые пальцы раздвигают ее складки в обманчиво настойчивом прикосновении. Ловкое, мягкое прикосновение Торпа к клитору испепелило ее способность держать язык за зубами.
– Пожалуйста…
Она тяжело дышала, затем посмотрела на него ошеломленными, умоляющими глазами.
– Ты хорошенькая, когда умоляешь, зверушка. – Легкая улыбка заиграла на его губах. – Я с нетерпением буду ждать, когда услышу ещё больше.
– Я тоже, – поклялся Шон. – На спину.
Вместе они помогли ей лечь поперек матраса. Торп взял на себя нежную пытку ее сосков, щелкнув зажимами, затем наклонился, чтобы уткнуться носом в них, прежде чем засосать их в рот по одному. У ее ног Шон схватил ее за лодыжки и раздвинул ноги. И она задыхалась в своей собственной жвжде, неспособная заставить мысли двигаться дальше всех способов, которыми она жаждала их.
Когда они расположили ее по своему вкусу, она застонала, издавая бессвязные звуки мольбы, она надеялась, что они поняли. Наконец, Калли услышала тихий звук разрываемой обертки презерватива. Потом еще один. Торп слез с кровати, и ей удалось приподнять голову достаточно, чтобы увидеть, как он стоит у ее ног рядом с Шоном, который сбросил свою одежду в рекордно короткие сроки. Они оба раскатывали презервативы на сильных вздымающихся эрекциях.
Слава богу, в моем будущем есть секс. От этого Калли была готова кричать, плакать или сойти с ума. Она абсолютно точно знала, что лучше не трогать себя. Торп совершенно ясно дал понять в душе, что на это был строжайший запрет.
Шон опустился на кровать рядом с ней и подпер голову рукой, его голубые глаза блестели озорством и горели желанием.
– Раздвинь ноги шире, милая. Заставь меня поверить, что ты хочешь, чтобы мы тебя трахнули.
Он даже не успел закончить предложение, как она согнула колени и раздвинула их так широко, как только могла.
Торп ласково пробрался вверх по ее бедрам и устроился между ними, головка его члена толкнулась в ее влажный вход.
– Возьми меня, зверушка. Возьми каждый дюйм. Доставь мне удовольствие.
Она моргнула, глядя на него.
– Нет ничего, чего я хочу больше, чем доставить удовольствие вам обоим.
– Калли… – простонал он, пронзая ее, и закрыл глаза, скрежеча зубами. – Черт.
Наконец, после четырех мучительных лет ожидания, Торп был внутри нее.
Она судорожно вдохнула, пытаясь вместить его всего сразу. Но из-за крови, прилившей к её опухшим складочкам, Торпу пришлось пробиваться внутрь. Сильный толчок, медленное отступление. Он стиснул зубы. Его лицо напряглось от сосредоточенности. Он открыл глаза, его пристальный взгляд остановился на ней, проникая в ее душу, пока его член делал то же самое внизу.
– Ты чувствуешь его, милая? – Шон пробормотал ей на ухо дразнящее предложение. – Ты чувствуешь, как сильно он тебя хочет?
– Да.
Она растаяла под Торпом, отчаянно желая взять каждый дюйм его тела.
– Вот как сильно я тоже тебя хочу. Я не могу дождаться, чтобы погрузиться в твою маленькую тугую киску и почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты знаешь, как я собираюсь тебя трахнуть? Я собираюсь пробить себе дорогу сильным ударом, от которого у тебя перехватит дыхание. Затем я собираюсь отступить так медленно, чтобы головка терлась о каждое чувствительное местечко. Я знаю, что тебя заводит.
Знает. Боже, помоги ей, он знает. И Торп очень быстро схватывал, прорабатывая каждый дюйм с мучительным погружением и кусанием губ, пока с каждым толчком ему не удавалось устроиться прямо в том месте, предназначенном для того, чтобы заставить ее взлететь. Затем он, наконец, вышел почти до конца, и глубоко погрузился одним толчком и полностью завладел ею.
Он достал прямо до шейки матки и пробудил еще один шквал нервных окончаний, сосредоточенных там. Вместе они жгли и покалывали. Калли покачивалась вместе с Торпом, наклоняясь, чтобы подтолкнуть его глубже.
– Ты уже выяснил, что ей нравится глубоко, – сказал Шон.
– Черт, мне так нравится. Святой ад… – Торп откинул голову назад, медленно вышел и снова толкнулся. – Калли, зверушка, я представлял это так много раз, ты даже не представляешь.
– Я тоже думала о тебе, – воскликнула она.
Он просунул руки под ее бедра, схватил ее за задницу и входил в нее, удар за ударом.
– Ты прекрасно выглядишь, Калли, – прошептал Шон ей на ухо между мощными толчками Торпа, а затем обхватил ее губы. – Да, именно так. Твои щеки раскраснелись. Твои губы такие сладкие.