Инкорпорация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 26

Победить либо погибнуть

— Не паниковать!

В кубрике второго взвода продолжало мигать красным, и в такт морганию света подвывал предупреждающий об опасности звуковой сигнал.

— Оставаться в креслах!

Женька так и делала. Сжав пальцами стальной перчатки подлокотники противоперегрузочного кресла, она заставляла себя сидеть на месте. А вскочить бы и побежать! Куда? Не важно! Но нужно что-то предпринять! Их подбили! За бортом малого десантного корабля — убийственный космос, а она сидит в противоперегрузочном кресле и ничего не делает! Сейчас даже трансляция прервалась!

Ливадова не видела и не знала, что с МДК. Что, если их корабль прямо в эту секунду разваливается на части?

— Не паниковать! Оставаться в креслах! — все повторял старший лейтенант Еременко.

Он говорил одно и то же, словно попугай, но новобранцы, которые еще пару месяцев назад являлись гражданскими, слушали командира взвода и подчинялись его команде. Авторитета Еременко, подкрепленного присутствием сержанта Горгуа, хватило, чтобы удержать личный состав от бесполезного и опасного в нынешней ситуации метания по отсекам корабля.

Женьке все равно хотелось вскочить на ноги! Ливадова отчаянно озиралась, она надеялась обнаружить что-нибудь обнадеживающее, но внимание девушки привлек только сидящий напротив Бастрюков. Что он делает? Гаденыш поднял кверху указательный палец.

— Не дрейфь, ефрейтор! — сказал по коммуникационной системе Бастрюков. — Прорвемся!

Кажется, он еще усмехнулся. Женька густо покраснела. Хорошо, что стекло визора прячет краску на ее лице. Стыдно-то как — показала свой страх перед гаденышем. Но, может, он не столь уж гадок — сочувствие проявил, приободрил.

— Спасибо, — выдавила из себя Ливадова, — я в порядке.

Антон кивнул шлемом, и Женька неожиданно поняла, что охватившая ее паника сходит — будто вода с плеч стекает. Уж если Бастрюков сохраняет спокойствие, то чего она сломалась? А еще ефрейтор, называется.

Красное мигание исчезло, и сразу стих сигнал тревоги. Включилось штатное освещение. Личный состав увидел проекцию из командной рубки. Инфоокно показало офицера в темно-синей флотской экзоброне, за спиной которого стоял крайне мрачный майор Моров. Визоры их шлемов были подняты.

— Говорит командир МДК-034 капитан-лейтенант Абашев. Попадание не критическое. Все системы жизнеобеспечения, связи и навигации в норме. Силовая установка и маневровые двигатели тоже, но уничтожена система наведения огня. Мы выходим из боя и выводим из него МДК-027. Это корабль разведывательной роты. Конец связи.

Десантный корабль встряхнуло. Опять попадание? Женька выругалась — страх снова тянет к ней липкие щупальца. Она не боится! И, кажется, на этот раз ничего серьезного: ни сигнала тревоги, ни включения аварийного освещения. Корабль даже набирает скорость или разворачивается — это ощущалось по увеличивающемуся давлению на грудь.

Трансляция из командной рубки прекратилась, вместо нее снова включилось отображение боя десантной флотилии с линейным крейсером мятежников. Женька непроизвольно вскинула руку, чтобы прижать ладонь ко рту, только наткнулась перчаткой на бронестекло визора. Прямо в эту секунду на ее глазах выстрел из двух рельсотронов главного калибра «Новика» уничтожил третий БДК полка.

— Выходим из боя, — произнес в мертвой тишине командир взвода.

Его голос был глухим, будто наполненным обидой и разочарованием. Но разыгравшееся воображение Женьки мысленно нашептывало, что офицер старательно прячет радость от того, что покидают мясорубку.

Сама Ливадова обманываться не стала — пускай она малодушна, зато честна перед собой. Она безумно рада, что их корабль выходит из боя. Повезло оказаться около МДК с умершей силовой установкой, на котором находился командир разведывательной роты Владимир Воронцов. Нельзя сверх крайне необходимого подставлять под удар сына президента корпорации. МДК второй роты учебного батальона отбуксирует его корабль в безопасную зону. Тем более что корабль с новобранцами потерял возможность прикрываться зенитками и противоракетами, а значит, лишился шансов сойтись с крейсером противника для высадки десантников.

МДК с номером 034 потащит за собой корабль разведроты, а тот прикроет оба корабля своим огнем. Идти в сцепке на «Новик» им тоже нельзя: вместе они слишком медлительны и будут гарантированно уничтожены.

К противнику летели только четыре платформы. Еще одна была сильно повреждена и потеряла ход, но выглядела живой. Вместе с другими она сделала слитный залп по «Новику». Пять рельсовых пушек ударили по крейсеру; и следом — залп легкими ракетами. И еще! Отряд БДК потерял три борта и потому дал тройной залп, восполняя потерянную плотность ракетной атаки.

Пять попаданий из рельсотронов с батальонных платформ! Но ущерб не выглядел критическим для линейного крейсера. Ливадова заскрежетала зубами от злости и досады. Сейчас она желала лишь смерти для всех, кто был на борту корабля террористов.

— Чтоб они сдохли там все! — вырвалось у Евгении.

— Разговоры! — зарычал в динамике Горгулья. — Кто это сказал?

Сержант не собирался выяснять, кто был несдержан на язык. Это известно — замкомвзвода узнал голос на общем канале связи, да и тактическая система подсказала, но поддержание дисциплины никто не отменял. В особенности когда Еременко говорит с командной рубкой.

Фронт десантной флотилии расширился. Истребители мятежников смогли растянуть фланги, отчего Женькин корабль и МДК разведроты оказались под прикрытием правого крыла — в эти минуты непосредственно им никто не угрожал. Однако бой продолжался. Камеры поймали крупным планом истребитель с бушующим огнем внутри кабины пилота. Минус один у террористов! Но десантные и транспортные корабли тоже несут потери. Они еще не запредельные, но существенные. Их 10-й отдельный десантно-штурмовой полк уже умылся кровью. Бойцы гибнут, но не сдаются!

Четыре батальонных платформы оторвались от остальной флотилии. Три впереди, два частично поврежденных корабля отстают, но все БДК с отчаянием смертников упрямо идут на врага. Они и в самом деле смертники! На борту только экипажи, но разве этого мало? Рельсотроны главного калибра «Новика» при удачном попадании разрушат БДК с одного выстрела!

Пальцы Ливадовой снова сдавили подлокотник противоперегрузочного кресла. На линейном крейсере террористов четыре рельсовые пушки главного калибра, а на больших десантных кораблях, что представляют хоть какую-то угрозу на дальней дистанции, лишь по одной, и один из них только что полностью потерял ход.

— Есть! — прошептала Женька.