Второй лейтенант грязно выругался.
— Понимаешь, что это значит? — спросил Шелли.
— Так точно, сэр, — ответил комендор-сержант.
— Оставь свои протокольные штуки на потом. — Офицер скривил рожу и снова выругался. — Включишь уставщину, как выберемся из этой задницы.
— Понял, — кивнул Дюбува.
Офицер тоже кивнул комендор-сержанту. Физиономии у обоих были предельно мрачными. Про что они говорили? Что означает появление у террористов экзоброни и оружия, произведенных вне пределов США? В своем времени Андрей плохо следил за политикой, здесь и подавно. Скорее всего, речь идет об иностранном вмешательстве во внутренние дела США, но это лишь предположение. Выяснять, правильно ли он понял суть происходящего, в задачи Ливадова не входило.
Он должен следить за противником, а террористов снова прибавилось. Человек десять появилось или около того; и все тоже в броне и вооружены. Да у двух пар какие-то переносные комплексы. Твари! Противник продолжал подтягиваться к морпехам. Скоро здесь будет очень жарко, но хотя бы на парковке появятся следы боя. Рекруты не угодили впросак, как два штурмовых отделения перед ними.
Должно быть, те отделения спускались на подземный уровень в полностью герметичных экзосистемах — точно так же шел комендор-сержант Зак Дюбува. Включенная связь передала какой-то импульс или поле, что превратили бравого морского пехотинца в вопящего от боли человека, потерявшего всякую боеготовность. В итоге он даже потерял сознание, и, вероятней всего, с двумя отделениями третьей роты произошла такая же дрянная история. Они отрубились, их повязали и утащили вниз, а рекрутское подразделение отделалось только воплями Француза.
Сукин ты сын, Шелли! Чутье на опасность не подвело второго лейтенанта, и приказ идти вниз с отключенной тактической системой спас рекрутов от участи первых двух отделений. Андрей надеялся, что они окажутся крепкими орешками и не дадутся в руки террористов.
Нужно прорываться назад, пока противник не стянул на второй уровень еще больше сил. Какого черта Шелли заставляет сидеть здесь?
— Отделение!
Услышав приглушенный голос второго лейтенанта, Андрей вздрогнул. Подумал об офицере — и тот сразу дал о себе знать.
— Сидеть на заднице ровно, — продолжил Шелли, когда убедился, что все внимательно слушают его. — До тех пор, пока враг не пойдет в атаку. Отбить первый натиск и ждать моей команды на прорыв! Хоть один из нас, но должен прорваться наверх! Выбраться из этой парковки! Все уяснили? Вернуться на поверхность и доложить командованию, что спуск возможен только при выключенной связи.
Второй лейтенант оглядел личный состав и кивнул в сторону съезда на третий уровень.
— Террористы раздобыли адскую глушилку, — произнес Шелли. — Вы сами видели, что она сделала с комендор-сержантом. Но хотя бы не прикончила на месте. По всей видимости, наших парней так же отключило, а потом их уволокли вниз. Надеюсь, они еще живы.
— Разрешите задать вопрос? — спросил Дюбува.
— Разрешаю, комендор-сержант.
— Почему не идем на прорыв прямо сейчас?
— Потому что именно этого от нас ждут. Нутром чую, ничего хорошего из такой затеи не получится.
— Но разве противник не ожидает, что мы попробуем прорваться во время штурма этой позиции?
— Противник ожидает, что сможет нас взять и, возможно, кого-то — живьем. Но обманется в своих ожиданиях. Так ведь, ублюдки?
Ричард Шелли верен себе — не забыл облить помоями вверенный личный состав, а ведь сводное отделение и два его командира — буквально на пороге смерти. Андрею вдруг стало обидно за себя и остальных, с кем сейчас рядом. Однако он тоже присоединился к нестройному хору голосов.
— Так точно, сэр!
Второй лейтенант и комендор-сержант разделились. Дюбува направился к левому от Андрея флангу позиции, а Шелли пристроился за красным бочкообразным автомобилем в двух шагах от Упыря.
— Огонь только по моей команде! — повторил офицер. — Не дергаться раньше времени!
К периметру из машин, за которыми засело сводное отделение рекрутского взвода, направился один из террористов. В экзоброне и без оружия. Свой шлем он снял. Бросив взгляд не тело убитого им мятежника, Андрей убедился, что бронескафандр мертвеца и шедшего к ним террориста одинаковы. Как там сказал Дюбува — сделано в Европе?..
— Не стреляйте! — подойдя на три десятка шагов, террорист замахал руками над головой. В его голосе сквозил явный акцент. — Я переговорщик!
Точно акцент! Правда, знания английского языка Андрея было недостаточно, чтобы определить, откуда террорист родом.
— Не стрелять! — рыкнул второй лейтенант. — Он переговорщик.
Ливадов хмыкнул. Кажется, их офицер произнес приказ с издевкой. Террорист приблизился еще на двадцать шагов и остановился в десяти метрах напротив Андрея. Лицо у него холеное, сытое, а взгляд, которым он окинул прицелившегося в него Ливадова, — чересчур самоуверенный; скорее даже высокомерный. Не скажешь, что этот тип вырос в фавелах.