— Все будет хорошо, — в который раз пообещал Вирен, не прекращавший истово верить в свои слова. — Ты не натворил ничего такого ужасного! Дракон — ну, зато мы теперь тоже знаем, где он и что с ним! Это очень удобно, если мы хотим сбежать, не попадаясь ему на глаза. На глаз. Точно. И больше можем выведать про Голод! — напомнил он. — А с той ссорой — да плюнь ты, с кем не бывает, мы все тут на нервах. Я тебе тоже хотел нос сломать — подумаешь! И я вообще не обидчивый, ты же знаешь, ну…
— Теперь мне кажется, что я не заслуживаю такого друга. — Рыжий робко улыбнулся.
Он всегда был диковат: шарахался от объятий, ворчал. В Роте Вирен успел насмотреться на самых разных демонов, так что ему не в тягость было терпеть причуды товарища — и это ничуть не умаляло его дружбу. И сейчас, несмотря на пережитое, было особенно забавно наблюдать, как Рыжий неловко моргает и кусает губы.
— Ты только не реви. Я эту сырость не люблю, — строго напомнил Вирен. И расхохотался.
Он не знал, не была ли это истерика. Но после увиденного вчера было страшно даже думать о том, чтобы смеяться с друзьями. Он почему-то выжил, а отважные, достойные демоны лежали в ущелье, оставленные на растерзание голодным гарпиям, и отчасти Вирен винил себя за это. Но почему-то теперь ему стало легче. Жизнь продолжалась — оставалось идти вперед.
— Думаю, пора выдвигаться, — сказал Рыжий, как будто подслушавший его мысли. — Наверное, сегодня я могу попытаться нашарить след наших… Их много, они шумные, постоянно колдуют, — пояснил он. — Такое возмущение на изнанке всегда заметно. Особенно на местной, она ж мертвая. Но мне вчера было очень больно на нее глядеть.
— Не перенапрягайся, — попросил Вирен.
— Думаешь, если не справлюсь, я здорово вас замедлю?..
— Не в этом дело, идиот. Хотя… лучше бы нам и правда поскорее перебирать ногами.
Они быстро собрали немногие вещи, что остались в пещерке, Вирен накинул на себя грязный пропыленный мундир, рукав которого держался истинно чудом — на нескольких нитках. Все равно нужно было во что-то кутаться холодной ночью, а вид мундира успокаивал. Перекрещенные сабли, вышитые серебряной ниткой, все еще зубасто скалились с плеча, такие знакомые, но лычкам на погонах пришел конец.
Снаружи Вирен и Рыжий наткнулись на Амонею, тревожно глядевшую назад, на горизонт. За вчерашний путь Вирен успел заметить, что демоница стала очень бояться неба, и часто спрашивал себя, что такого она увидела в огненных глазах ящера… Хотя мощных клыков, разгрызших несколько демонов, должно быть, хватило, чтоб запомнить на всю жизнь.
— А где Ринка? — спросил Вирен, поправляя на плече неудобно скрутившуюся лямку сумки. Нехорошее предчувствие заворочалось в груди, он погладил винтовку.
— Она это… в кустики… — замялась Амонея.
Вирен уставился на пучки сухого хвороста, торчавшие между камней, хмыкнул. Решительно придвинулся к оробевшей Амонее и четко выговорил:
— Не разделяться! Ни на минуту не терять из вида, разве не ясно? Отойди на пять шагов, отвернись, если очень хочется. Но всегда — рядом. И с оружием! — Вирен указал на винтовку Амонеи, напоминая, что Ринка предпочла не вытаскивать оружие из мертвых рук, как они с Рыжим. — А если ее сейчас доедают?
Попытавшись что-то ответить, Амонея не смогла справиться: от испуга начала заикаться. Вирен отступил от нее с тяжелым вздохом; он вовсе не хотел ей навредить, а пытался научить, однако теперь демоница беспомощно задыхалась, сжимаясь, как будто боясь удара. И поблескивающими, широко распахнутыми глазами смотрела на него, что Вирену стало как-то совсем нехорошо.
К счастью, сбоку появилась Ринка, и все расслабились. Грязные, еще хранящие кровь и пыль волосы она на ходу связывала в тугой хвост на затылке, брезгливо кривясь. Встретившись взглядами с ними, Ринка молчаливо пожала плечами. Она выглядела особенно хрупко — тонкая, безоружная. Вирену хотелось силой всучить ей винтовку, но он никогда не посмел бы так сделать.
— Ну что, попробуем залезть наверх? — предложила Ринка, указывая на следующую гору, выглядевшую куда мощнее и внушительнее той, в которой они заночевали. — Сможем посмотреть, куда дальше!
Ее голос звучал бодрее и веселее, чем вчера, когда под конец дня они доплелись до этой пещерки и рухнули без сил. Ринка старалась не унывать — и Вирен уважительно кивнул ей. Ему тоже хотелось, чтобы был кто-то, кто их вел, кто знал, что делать, потому что Вирен в последние дни чувствовал себя заплутавшим ребенком. Таким его гвардейская Троица выволокла с пожарища родительского дома.
Ринка пошла первой, стараясь подавать им пример, хотя Вирен подметил, сам того не желая, как сильно у нее трясутся запястья. Да, в любом деле требовался был кто-то отважный, кто идет впереди, даже если дело совсем гиблое. Так шла Кара, ведя гвардейцев на Рай. Дело им предстояло куда проще, чем штурм вечной твердыни ангелов, и Вирена приободрил решительный вид Ринки.
А потом заныли натруженные мышцы, и он чуть не помер. Однако, глядя на несчастного Рыжего, едва дышащего от скоро взятого темпа, Вирен понял, что не один мучается. Страдать с кем-то всегда легче.
Иногда Вирену казалось, что они не прошли и километра. Он мечтал о часах — обычных таких работающих часиках с мерно передвигающимися стрелочками… Без них подъем казался вечным, реальность путалась и искажалась. Задул ветер, швырнул ему в лицо горсть невесть откуда взявшегося песка. Обожгло рот, глаза. Вирен судорожно отплевывался, пришлось остановиться.
— Тут где-то пустыня! — Рыжий обрадовался как ребенок. Он-то все детство провел в небольшом оазисе Раште, затерявшемся среди огромной пустыни, так что должен был почувствовать себя как рыба в воде.
— Ну нет, только не пустыня! — застонала Ринка. — Там негде скрыться от жары, да и прятаться от хищников…
— Зато видно хорошо, — встрял Вирен, еще утиравшийся. — Обоз на горизонте не различит разве что слепой, да?
— Идемте! — неожиданно потребовала Амонея. Известие приободрило ее. Ей наверняка казалось, что они близко к отряду, где их обязательно накормят и дадут отдохнуть, а Вирен не стал ее разочаровывать.
Небольшой передышки хватило, чтобы начать взбираться с новыми силами. Вирен сам не знал, откуда в его друзьях столько внезапно проснувшейся мощи, но он тоже, поддавшись наивности Амонеи, подумал, что Рота близко, и стал представлять их лица — даже тех, кого не было рядом. Тем и шел.
Впереди был очередной крутой подъем. Вирен притормозил, упираясь ногами в колени. Винтовка на его спине была будто бы целиком из свинца. Отдышавшись, пошел снова, превозмогая ломоту в костях.
Они немного отстали от Ринки и Амонеи: Рыжий остался, чтобы помочь, если станет совсем худо. Шагая рядом, чуть поскальзываясь, но держа равновесие, Вирен хотел что-то ехидное сказать, но не смог. Оперся на Рыжего плечом, когда стало совсем невмоготу. Не слушая его спутанную речь, Рыжий широко помахал обернувшимся демоницам. Вытащил из сумки фляжку, поболтал и протянул Вирену.
— Два глотка.