Волк заворчал — точно зарокотали катящиеся по горному склону камни.
— Тише, — приструнил их Ян, сидящий во главе стола. Он как бы неловко стукнул по гладкой поверхности стола.
— А где любовная линия? — воскликнула Дэва, вскакивая со стула и оживленно размахивая хвостом. — Обязательно должна быть! Ты что, не знаешь, как книжки пишутся?!
— Милая, это грубо, — укорила ее Айя, жена Волка, приглядывавшая за замком, пока их не было; она не видела Тартара и очень этому радовалась, не скрывая, однако с интересом слушала их истории.
— Но там есть любовная линия… Призрак любовной линии… Намеки на нее… — смущенно протянул Вирен, отмахиваясь заметками. — Да это все ерунда для маленьких девочек…
— Вирен, — выразительно произнес Ян.
— Да нет, будет весело, если они подерутся, — влез Влад, с горящими глазами наблюдавший за ним — Вирену хотелось верить, что он действительно гордится им и его заметками. Ян нахмурился. — Ладно, ладно, как скажешь, инквизиторство… — миролюбиво проурчал Влад, поднимая руки.
— У вас тоже есть какие-то замечания? — спросил Вирен. Они уже читали его тетрадь после возвращения из Тартара, когда она еще не хранила прощальные письма его друзей.
— Ты придумал, как закончишь, все кажется немного оборванным в конце? — мягко произнес Ян, всеми силами стараясь не обидеть его.
— О, отлично, что вы спросили! — возликовал Вирен. — Это план! Авторский замысел! Потому что наша история не закончена и ничто не может поставить в ней точку! Я просто возьму следующую тетрадь, и время продолжится! Для нас все не кончится так, как для Всадников!
— Тебе просто надо еще потренироваться с писательством, да? — протянул Влад. Рота поддержала его согласным хором, в котором Вирен с облегчением различил ласковую насмешку.
— Да, это тоже. Ты прав, — признал Вирен. — Но мне нравится считать, что я придумал умную символистскую штуку!
И он важно указал на свой потрепанный блокнот, ставший для Вирена самой важной вещью в мире… не считая семьи, конечно.