Terra incognita (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перевалило далеко за полдень, прекратило мести, небо по-прежнему хмурилось и грозилось обернуться крупным снегопадом, но ненадолго взяло передышку. Подмораживало. Вспомнив, что с утра видел разводы инея на окнах, Вирен покачал головой и увел друга в теплый трактир, сразу нацелившись к своему любимому месту — у потрескивающего камина. Он вдруг понял, что и правда проспал завтрак, и живот свело от голода.

Играла незатейливая музыка, какой-то мелкий демоненок, на вид школьник, терзал старую скрипку, но выходило у него удивительно приятно, струны плакали, смеялись и разговаривали, а не орали драной кошкой, как можно было ожидать. Шумели разговоры. Вирен пожалел, что у него с собой нет гитары, а то он бы тоже мог спеть одну из отчаянных, надрывных баллад Высоцкого — особо он любил «Книжных детей»… Устроившись за столом, Вирен почти сразу забыл о песнях, вытащил из сумки кошель. Для того сначала пришлось вытянуть тетрадь, и Вирен решил воспользоваться моментом и написать что-нибудь.

— Можно посмотреть? — попросил Рыжий, приметив, что Вирен на скорую руку черкает что-то в тетради простым карандашом — за неимением перьевой ручки. — Для чего тебе вообще эта тетрадка?

— Скучно, — буркнул Вирен. — Не знаю, на сколько меня хватит. Наверное, когда мы попадем в Тартар, не получится часто туда писать. Но если что-то случится, хотя бы это от меня останется…

— Десяток страничек про душевные страдания? — беззлобно уточнил Рыжий, стараясь сгладить слова дружеской улыбкой. — Хорошо наследство.

— Ты стал страшным циником, пока мы не виделись, — покачал головой Вирен, внимательно к нему приглядываясь.

— Может, повзрослел… А-а, прости, — махнул рукой Рыжий. — Я волнуюсь из-за похода, вокруг слишком много шума: и маги, и купцы, и гвардейцы… Знаешь, сколько наемников хотело бы попытать счастья? Я с трудом пробился — помогло, что в прошлом работал с Гвардией. Твой лейтенант меня вспомнил и одобрил, вот Вахза и заключил со мной контракт.

— Тебя забудешь… Так ты не пересекался с Ринкой? — нетерпеливо спросил Вирен.

По демонице он тоже скучал и мечтал поболтать и с ней; Ринка, Ринавирель — блестящая воровка, уж ей-то что могло понадобиться в Тартаре, Вирен не мог представить, но обрадовался, когда услышал о ней в тихой сплетне, гулявшей среди гвардейцев и местных.

— Ну, мы… разговаривали. Она связалась со мной полнедели назад.

Сложив простенький знак, Рыжий поджег связной амулет на шее, помолчал, глядя отсутствующим взглядом, а потом с улыбкой кивнул Вирену:

— Скоро будет, ее задержали какие-то дела, — тоскливо сказал Рыжий, сбрасывая заклинания. — А пока… Эй, еще пива! — махнул он трактирной разносчице, улыбаясь. — Двинемся ведь к вечеру…

— Смотри, упадешь с лошади — я тебя спасать не полезу! — полушутливо пригрозил Вирен.

И Вирен протянул Рыжему журнал, беспечно позволяя полистать первые страницы того, что накропал давешним вечером, мучаясь из-за неровного света настольной лампы: магический кристалл в ней почти разрядился. Рассмотрев дорогую кожаную обложку, Рыжий неторопливо раскрыл тетрадь, развязав неаккуратный бантик из шнурков.

***

Ленвис, Девятый круг, два дня до похода

Каждый раз, когда меня спрашивают, для чего мне понадобилось тащиться в Тартар, я теряюсь и несу какую-то чушь. Ответа, по правде, не знаю сам. Кому-то говорю одно, другим — второе… Мне кажется, смешалось все: и жажда совершить что-нибудь эдакое, прославиться и отпечататься в веках, подобно гвардейским героям времен старых войн, и любопытство — целый дикий мир, населенный загадочными тварями, и поиск ответов… Выбрать одну главную трудно, но я однажды проснулся и твердо решил, что поход жизненно мне необходим, иначе какой из меня мужчина. И так и стало. Но скажешь такое — засмеют.

С детства мне — и всему Аду — рассказывали сказки. Тартарскими чудовищами пугают мелких демонят, чтобы не шастали по ночам: дикими псами, фуриями, змеями, тенями и сотнями подобных тварей. Самый страшный сюжет — про явившихся из Тартара Четверых, которых у нас прозвали Всадниками Апокалипсиса; их имен Ад не помнит, придумал клички, вошедшие в историю. Сейчас они мертвы, сгинули… почти все. Я давно спрашивал себя, что это за сила и для чего она. Может, удастся вызнать.

От похода меня пробовали отговаривать, но не настаивали; меня никогда не неволили, и у меня были все шансы вырасти избалованным ребенком. Но воспитывала Гвардия, потому я с детства вбил себе в голову их самоотверженную храбрость. Кара неожиданно поддержала меня, позволяя удариться в детское упрямство. А Влад с Яном, кажется, испугались, но виду не показывают.

Слышал я тех, кто говорил, будто Ленвис — самый скверный город во всем Аду. Может, они и правы. Приземистый, грязный, злобно мерзнущий городок. Едва мы прибыли, мне захотелось закутаться в одеяло с головой; в глаза бросились окраинные скособоченные домишки. К центру стало хоть сколько-то похоже на город, но я, привыкший к пышности и убранству Столицы, все время останавливался и глазел на неторопливую скотину, гуляющую по дальнему кварталу, или рассыпавшихся из трактирного дворика кур.

Ленвис, Девятый круг, один день до похода

Пытаюсь не повеситься от скуки. Заняться в Ленвисе нечем, гулять по ночам не разрешает лейтенант, он все твердит, что Гвардия должна вести себя прилично, кидается разнимать драки в трактире и все время пытается приладить нас к какой-нибудь работе, чтоб не бесились без дела. Рота сегодня крыла крышу на доме брата трактирщика — за пару разбитых окон и расколоченный стол. Он-то хотел деньгами, но с Волком спорить побоялся.

Я ездил с местными стражниками, слушал на базаре сплетни — узнал, что в городе Ринка, обрадовался и полез вызнавать, пока кто-то меня серьезно не предупредил, что в наемничьи дела лучше не вмешиваться. Отстал, долго ходил по улицам, надеясь как-нибудь с ней столкнуться. С Ринкой мы познакомились год назад, когда старые люциферовы аристократы пытались снова захватить власть, и она здорово помогла Гвардии, хотя закрутилось все вообще-то с нее: именно Ринка по незнанию свистнула для врага Соломоново кольцо, такой древний артефакт, который может подчинять демонов. Сложная история. С тех пор мы с ней и Рыжим подружились, хотя вижу я их нечасто. Наемники — что с них взять, сегодня на Девятом круге, завтра носятся по Столице.

Вечером сидел с Ниираном, он все-таки хороший демон, хотя и служил мятежному Маркизу Мархосиасу когда-то. Угостил меня местными сладостями, он их дочкам набрал, посылал на Первый круг вместе с нашим связным, но приберег немного для себя. Познакомился с демоницей Дией, она работает на кухне, очень милая… Подсела к нам, слушала, как Нииран болтает про то, что Тартар когда-то был живым миром вроде нашего, пока с ним что-то не случилось, что иссушило земли и уничтожило всех его обитателей — уцелели лишь самые дикие, неприхотливые, озлобленные. Я долго молчал, крутя эту мысль в голове, и сладости мне показались горькими, потому что вдруг подумалось: в Тартаре когда-то мог жить народ, похожий на нас или на людей. Или, возможно, даже на ангелов.

Страшно думать, что и Ад однажды может встретить свой конец. Будет причиной этому война вроде той бойни с ангелами (в тот раз погиб их мир, старшие гвардейцы уничтожили Рай собственными руками) или какое-нибудь стихийное бедствие… Я решил, что не хочется мне доживать до этого года, а Нииран, видимо, увидев мое перекошенное лицо, заметил, что сейчас Ад только-только начинает расцветать. И верно: в Исход мы победили ангелов, в гражданскую свергли старых владык… Для Ада мир начинается. Мне всего-то восемнадцать, я рос уже, не зная вечной битвы с Раем, лишь туманно вспоминал войну между Люцифером и Гвардией, а потому не мог сообразить, как Ад изменился. Наверное, старшие лучше это видят.

У Дии красивая улыбка. Я хвастался ей той историей с восстанием Мархосиаса. Вообще-то победили его мои родители, а я так, вертелся рядом, но она была впечатлена и раз за разом просила рассказать, как уничтожили кольцо Соломона и казнили на площади Мархосиаса… И я снова заскучал и по Рыжему с Ринкой, шатавшимся где-то рядом, но так далеко, что это сводило меня с ума, и по Каре, Владу и Яну, оставшимся в Столице — за восемь кругов от меня. Завтра разделять нас будет целый мир.

***

Отложив дневник, Рыжий задумчиво постукивал по столу. В это время Вирен, дождавшийся миски с мясной похлебкой, торопливо ел, обмакивая в нее свежий хлеб. В трактире было шумно, мало места: те демоны, что наблюдали за караваном, решили тоже поесть и выпить, поболтать о том и о сем… Метались девицы, вихляя крутыми бедрами под цветастыми юбками и хвостами с пушистыми кисточками, точно дразнясь. Все они были разрумяненные, бойкие и веселые, однако за особое внимание можно было схлопотать и подносом по рогам — местные не баловали, наблюдали так, приятно скалясь. Но Дии не было видно — значит, сегодня она не работала, иначе непременно бы высунулась из кухни, вытирая лицо вышитым рушником и оглядывая колобродящий трактир, подсела бы к кому-то, чтобы послушать мальчишечье хвастовство и пару древних легенд… Вирен понял, что скучает по ней, и даже нащупал в себе вину, потому постарался тотчас же переключиться.

— Неужели все так плохо, невозможно читать? — пробубнил Вирен, потому что Рыжий давно отложил тетрадь и молчал. Его учили, что с набитым ртом не болтают, но любопытство пересилило. — Я никогда раньше не писал… Но читал, ты знаешь. Мне Ян говорил — он мемуары скоро издает, слышал? — так вот, Ян говорил, чтобы научиться писать, нужно сначала стать настоящим читателем, понять, как пишут другие.

У Вирена было много книжек, чтобы учиться, и ему, когда он два дня назад начал заполнять белые листы, показалось, что все это было для того, чтобы самому написать. Пусть криво, пусть коряво, до Яна с его легким, резким слогом ему не достать, но пару шажков Вирен сделал, проковылял, и потому ему так важен был вердикт приятеля.