Внезапно на него налетел блестящий туман. Несколько мгновений — и он превратился в плотную завесу, которая закрыла корабли друг от друга.
Но идущие лучи хорошо выполняли свою задачу. Водан точно знал, где его цель. Буря длилась 30 секунд.
Металлическая пыль рассеялась. Авалон снова сверкал, огромный и спокойный.
Водан прекратил огонь раньше, чем успел выгореть его прожектор. С метеора — ничего! Он использовал магнификацию и увидел дыру, зиявшую в столе управления. Вылетела струйка белого пара. С ускорением все было покончено.
Радость наполнила грудь Водана.
— Мы его поразили! — закричал он.
— Он мог собрать торпеды в одно место, — обеспокоенно предположил инженер.
— Нет! Посмотри сам, если хочешь. Его силовой отсек принял этот удар на себя, не осталось ничего, кроме электрического резервуара. Если даже он использует его на полную мощность, в чем я сомневаюсь, то все равно не сможет дать торпеде такую начальную скорость, чтобы она причинила нам серьезный урон.
— Мы его прикончим?
— Посмотрим, есть ли сопровождающие. Стандартная связь… Вызывает Имперский метеор! Вызывает Имперский метеор!
„Еще один трофей для тебя, Айат!“ „Три звезды“ мчались к Авалону.
„Адова скала“ содрогалась и гудела. Рев наполнял ее помещения. Воздух был горьким от дыма, тяжелым от криков и громких команд, топота бегущих ног и шелеста крыльев.
Отсек за отсеком открывались в Космос. Скользили переборки, отделяя искореженный металл и обезображенные тела раненых.
„Адова скала“ боролась с помощью того, что осталось от нее автоматики. Даже после того, как уйдет последний член команды — она будет прикрывать этот его уход.
Последними членами были Ферун, его штаб и несколько рядовых из Миствуда. Они пробирались по коридору, спотыкаясь и скользя. Те секции, где панели и облицовка были повреждены, лежали в темноте.
— Сколько пройдет времени, прежде чем противники растерзают ее? — спросил один из помощников Феруна.
— Может быть, час, — высказал он догадку. — Тот, кто построил наш корабль, неплохо поработал. Конечно, Авалон вмешается гораздо раньше.
— Когда же?
— Даннель Холм должен это решить.
Они спустились в спасательную шлюпку.
Ферун сел за пульт управления. Судно поднялось внутренними полями. По бокам его разошлись волны. Шлюпка рванулась вперед, к дому.
Адмирал оглянулся. Флагман был изувечен; раздавлен и смят! Местами металл расплавился до такой степени, что сделался бесформенным. Если бы бомбардировка могла сосредоточиться на тех местах, где защита была прорвана, мегатонна-другая взрывчатых веществ превратила бы корабль в пепел и газ. Но вероятность прямого попадания в средний ряд была слишком ничтожной для того, чтобы стоило ради нее рисковать главным судном. Лучше было бы держаться в стороне и пользоваться мощностью более мелких кораблей.
— Велика цена крыльям, — прошептал Ферун.
В этот миг он отринул и новые пути, и старые, и был просто из Миствуда, вспоминающим свою жену Марр, своих предков, своих детей.
И тут, наконец, Авалон ударил по врагу. Лодка подпрыгнула — слишком близко находились она к вражескому судну, на которое обрушился удар их планеты.
Под невыносимой тяжестью веса померкли видеоэкраны. Погас свет. Флайеры закружились, сгрудились в страхе, жаре и слепоте. И вот все кончилось. К счастью, лодка не получила серьезных повреждений. Включилась система заднего хода. Вернулась видимость, внешняя и внутренняя. Сбоку, на фоне разросшегося на полнеба огненного шара маячил силуэт „Адовой скалы“.
Кто-то шепотом спросил:
— Сколько мегатонн?
— Не знаю, — сказал Ферун. — Возможно, достаточно, чтобы избавиться от тех представителей Империи, которые нас атаковали.
— Чудо, что мы проскочили, — сказал его помощник. Перья на нем стали дыбом и дрожали.