В ночь на 21 декабря три танковые бригады корпуса (4-я гвардейская, 54-я и 130-я), а также один батальон 24-й мотострелковой бригады вышли из Дегтево на юго-запад, двигаясь вдоль реки Калитва. Около 20 часов 21 декабря передовые части корпуса достигли населенного пункта Большинка на реке Большая, в 50 км от Дегтево. Обнаружив здесь обороняющиеся части противника, генерал Баданов приказал 54-й и 130-й танковым бригадам переправиться по уцелевшим мостам по обе стороны села, обойти Большинку с севера и северо-запада и атаковать гарнизон с тыла и флангов. Одновременно 4-я гвардейская танковая бригада полковника Г. И. Копылова должна была обойти Большинку и к утру 22 декабря занять село Ильинка в 10 км к югу от нее.
Первой начала атаку 130-я танковая бригада. Переправившись через реку, ее части сбили вражеское боевое охранение и ворвались на северо-восточную окраину Большинки. В тот момент, когда противник бросил против танкистов подполковника Нестерова все свои силы, 54-я танковая бригада атаковала село с северо-запада. К 23 часам 21 декабря Большинка была взята.
Тем временем 4-я гвардейская танковая бригада подошла к Ильинке и после короткого ночного боя овладела селом, а также расположенной здесь переправой через реку Березовая. До Тацинской оставалось около 60 км, но на пути к ней находился еще один сильно укрепленный пункт немцев — станица Скосырская, расположенная на реке Быстрая. Здесь оборонялись части 27-й танковой дивизии (некоторые источники говорят про «полбатальона немцев и полторы сотни казаков»).
Части 24-го танкового корпуса вышли к Скосырской вечером 22 декабря, однако атака 130-й танковой бригады успеха не имела. Поэтому генерал Баданов решил взять населенный пункт, подтянув сюда все свои силы. И вновь предполагалось сковать противника незначительными силами с фронта, а основным ядром двух танковых бригад нанести удары по обоим флангам. 4-я гвардейская танковая бригада была направлена на юг, для поиска переправ через Быструю у Алифанова и Маслова (5 и 10 км юго-западнее Скосырской).
К утру 23 декабря 54-я и 130-я танковые бригады при поддержке 1-й роты 1-го стрелкового батальона 24-й мотострелковой бригады сломили сопротивление противника. Остатки его разгромленных подразделений пытались отойти в сторону Тацинской, но были настигнуты танками и уничтожены. Бой закончился только в 10 часов вечера. Согласно донесению командования корпуса, в этом бою немцы потеряли около 300 солдат и офицеров, 10 орудий, 15 танков и 27 бронемашин.
Еще в ходе боя командир корпуса выслал на юг дозоры: к самой Тацинской — роту автоматчиков под командованием старшего лейтенанта Е. Е. Морозова, усиленную двумя танками и двумя 76-мм орудиями, а к станции Бабовня (10 км восточнее Тацинской) — танковый батальон с десантом автоматчиков.
До Тацинской оставалось всего 30 км, однако горючее у танков было на исходе (в среднем на машину оставалось лишь по половине заправки), подходили к концу и боеприпасы. 24 декабря ожидалось прибытие в Скосырскую оставленной позади 24-й мотострелковой бригады. С другой стороны, разведка докладывала, что путь на Тацинскую свободен, а противник не ожидает атаки. Вдобавок командование армии и фронта настойчиво требовало от Баданова как можно скорее захватить авиабазу, чтобы пресечь снабжение Сталинградского котла. Поэтому командир 24-го танкового корпуса решил оставить в Скосырской всю поврежденную технику и небольшой гарнизон, а остальными силами продолжить наступление. В 2 часа ночи был отдан приказ на атаку Тацинской. Бригады корпуса должны были под прикрытием темноты совершить ночной марш и к утру 24 декабря с помощью проводников из местных жителей выйти на подступы к поселку. В 7:30 утра после залпа «катюш» 413-го отдельного гвардейского минометного дивизиона и радиосигнала «555» войска корпуса должны были с трех сторон начать одновременную атаку населенного пункта, станцию и аэродром. На этот момент в составе корпуса насчитывался 91 танк.
К утру 24 декабря под прикрытием темноты и густого тумана 130-я танковая бригада обошла Тацинскую слева, а 4-я гвардейская танковая бригада — справа, заняв район Михайлова. К 6 часам обе бригады находились в 4 км восточнее и западнее Тацинской. С фронта должна была атаковать рота 24-й мотострелковой бригады, подошедшая к Тацинской на 3 км и поддерживаемая двумя батареями 658-го зенитно-артиллерийского полка. Еще две батареи полка были приданы наступающим танковым бригадам. 54-я танковая бригада находилась в резерве в готовности наступать за 4-й гвардейской танковой бригадой.
Гарнизоном Тацинской руководил командир 7-го авиационного корпуса генерал Фибиг. Немцы были предупреждены о появлении на севере русских танков, но удар с трех разных направлений оказался для врага неожиданным. Уже к 8 часам 130-я танковая бригада перерезала железную дорогу на Морозовский и овладела перекрестком шоссейных дорог юго-восточнее Тацинской. Тем временем 1-й и 2-й танковые батальоны бригады подошли к аэродрому, располагавшемуся южнее поселка[71]. Мальчишка из местных жителей, 13-летний Гриша Волков, показал танкистам расположение зенитных батарей и вывел танки в тыл позициям аэродромной охраны. В итоге ни зенитная артиллерия, ни спешно выделенные для обороны аэродрома 200 человек из наземного персонала даже не смогли оказать сопротивления — в 9 часов танки внезапно ворвались на аэродром, уничтожая самолеты, давя зенитки, расстреливая наземный персонал. Так проявило себя «лучшее средство ПВО» — танки на вражеском аэродроме.
Из находящихся здесь двух сотен самолетов немцам удалось поднять в воздух 122 транспортные машины — 106 Ju-52 и 16 Ju-86. Однако около 70 самолетов так и не смогло взлететь. Помимо уничтоженных самолетов погибло значительное количество различной наземной техники и обслуживающего персонала. Только за 24 декабря по немецким сводкам наземные подразделения «Люфтваффе» потеряли в Тацинской 115 человек, большей частью убитыми и пропавшими без вести — а ведь многие потери заносились в сводки задним числом, после получения окончательного подтверждения, и могли датироваться значительно более поздними днями. Наибольшие потери в обслуживающем персонале понесли 21-я и 22-я транспортные группы. Максимальное число потерь пришлось на охранников, зенитчиков и строителей — 79 человек[72].
Одновременно 3-й батальон 130-й танковой бригады атаковал железнодорожную станцию, захватив здесь эшелон несколькими десятками разобранных новых самолетов и подорвав два состава с горючим.
Правофланговая 4-я гвардейская танковая бригада встретила более упорное сопротивление. Однако к 11 часам ей все же удалось занять северную и северо-западную окраины станицы, после чего введенная в бой из-за ее правого фланга 54-я танковая бригада обошла Тацинскую с юга и встретилась у аэродрома с частями 130-й танковой бригады.
Советские офицеры осматривают «Раму», захваченную на аэродроме в Тацинской.
К 17 часам 24 декабря в окруженной Тацинской были подавлены последние очаги сопротивления противника. Всего здесь, по мнению командования корпуса, было уничтожено 3500 солдат и офицеров противника, 50 орудий, 15 танков и 73 автомашины. По нашим данным, на аэродроме и станции было захвачено свыше 300 самолетов (реально их было около сотни), 3 больших склада с продовольствием, 5 складов с боеприпасами, 4 склада с вещевым имуществом, а также 300 тонн бензина[73]. Единственная железная дорога, на которую базировались немецкие войска в районе Тормосина, оказалась перерезана.
В Тацинской еще шел бой, а с севера появилась колонна из двух десятков танков противника. Очевидно, это была боевая группа «Унрейн», по запросу Фибига в ночь на 14 декабря спешно выделенная из состава 11-й танковой дивизии — 22 танка, 6 самоходных орудий и 350 пехотинцев. Танковая группа двигалась к высоте 175,0, где в этот момент располагался штаб корпуса. Для отражения этой атаки пришлось привлечь часть «катюш», дивизион 76-мм пушек и один батальон из состава 130-й танковой бригады. Атака была отражена — оставив на поле боя 7 танков, немцы отошли на восток в направлении Морозовского.
В 17:00 Баданов по радио доложил в штаб фронта о том, что Тацинская полностью очищена от противника. В строю осталось 58 танков — 39 Т-34 и 19 Т-70. Средние танки имели 0,2 заправки дизельного топлива, легкие танки и автомашины — по две заправки бензина 1-го и 2-го сорта. Боеприпасов оставалось половина боекомплекта. Корпус занял круговую оборону, зарыв танки в землю вокруг Тацинской.
Тем временем группа «Унрейн», отступив от Тацинской, утром 25 декабря атаковала Скосырскую, выбив отсюда тыловые части 24-го танкового корпуса и уничтожив рембазу с неисправными танками. Коммуникации корпуса Баданова оказались перехвачены противником. Около полудня немцы попытались атаковать Тацинскую с севера, но, потеряв 5 танков, отошли обратно. В этот день вокруг Тацинской начали занимать позиции и другие немецкие подразделения, прибывавшие с разных сторон — частично выдвигаемые из тыла, частью отводимые с севера, из-под угрозы охвата. В частности, сюда подошли другие части 11-й танковой дивизии, а также сводный отряд школы унтер-офицеров.
В 18:00 Баданов передал по радио в штаб армии, что без горючего и боеприпасов не сможет долго удерживать Тацинскую. В ответ ему было сообщено, к Тацинской разворачиваются 25-й танковый и 1-й гвардейский механизированные корпуса, на этот момент находившиеся соответственно в 30 и 50 км от Баданова. Однако в связи с невыходом сюда стрелковых соединений, ни в этот, ни в следующий день наши танковые и механизированные части, скованные боями под Морозовском, оказать помощь 24-му танковому корпусу так и не смогли. 17-й и 18-й танковые корпуса в это время вели бои за Миллерово в 100 км к северо-западу от Тацинской. Правда, на следующий день в район Ильинки (40 км к северу от Тацинской) вышли части 278-й стрелковой дивизии, однако наступать дальше дивизия не могла — ее фронт и без того был растянут на 40 км, от Ефремово-Степановки до Покровки по рекам Калитва и Березовая. Единственное, что удалось сделать — это отправить к Тацинской находившуюся в районе Ильинки 24-ю мотострелковую бригаду.
В 5 утра 26 декабря в Тацинскую сумела прорваться транспортная колонна — 6 заправщиков с топливом и 5 грузовиков с боеприпасами, шедших в сопровождении пяти танков Т-34[74]. Несколько позже здесь появились и части 24-й мотострелковой бригады, с боем прорвавшиеся западнее Скосырской и в течении дня подходившие к Тацинской. 3-й батальон бригады, усиленный одним артдивизионом, занял оборону на северо-восточной окраине Тацинской, сменив здесь выведенную в резерв 130-ю танковую бригаду. Затем в течение дня подошли остальные части 24-й мотострелковой бригады.
С утра начались налеты немецкой авиации — пикировщики Ju-87 бомбили позиции корпуса, а также немецкие склады снабжения. Одновременно немцы начали атаки с разных сторон, пока еще прощупывая оборону корпуса. Все атаки были отбиты, но положение оставалось очень тяжелым. В бой пришлось пустить все захваченное оружие, к которому пока имелись снаряды и патроны.
В 7:30 утра Баданов получил радиограмму из штаба фронта:
«Корпус преобразован в гвардейский. Вы награждены Орденом Суворова 2 степени. Поздравляю вас и весь личный состав корпуса и от души желаю вам победы над врагом. Ватутин».
В тот же день из Тацинской был направлен на машине офицер связи, который добрался до штаба 1-й гвардейской армии на следующий день. Он сообщил, что в корпусе не хватает боеприпасов, практически нет газойля и масла, имеется лишь около 300 тонн трофейного бензина. Правда, танкисты наловчились готовить дизельное топливо сами — помощник командира корпуса по технической части инженер-полковник Орлов разработал заменитель газойля из бензина 2-го сорта, смешиваемого с предварительно подогретым авиационным маслом в пропорции один к трем. Захваченные на аэродроме самолеты были уничтожены — танкисты давили их своими машинами, наезжая на хвосты.
В 10 часов вечера командир корпуса радировал в штаб армии:
«Положение тяжелое. Танков нет. Большие потери личного состава. Потеряна половина командного состава. Удержать Тацинская не могу. Прошу разрешение на выход из окружения. Транспортные самолеты противника на аэродроме уничтожены. Баданов».
В ночь на 27 декабря немцы атаковали участок обороны 24-й мотобригады. Им удалось взломать ее оборону, но положение было восстановлено контратакой резерва корпуса — 130-й танковой бригады. После этого Баданов вновь отправил в штаб армии радиограмму с просьбой разрешить ему выход из окружения.
В ответ на это командующий фронтом потребовал от танкистов держаться как можно дольше — но разрешил в случае крайней необходимости начать прорыв из окружения. Одновременно на помощь корпусу (ставшему 2-м гвардейским танковым) от Милютинской были развернуты 266-я и 203-я стрелковые дивизии 3-й гвардейской армии. Первая из них к полудню 27 декабря, двигаясь вдоль реки Гнилая, головными частями достигла села Качалин в 12 км к северо-востоку от Скосырской. Лишь 28 декабря 266-я дивизия двумя своими полками вышла в район Борисовски в 3 км от Скосырской, в то время как 203-я дивизия вышла на рубеж Гринев, Нижне-Николаев в 6 км северо-восточнее Скосырской, встретив здесь упорное сопротивление противника, подкрепленное танками с мотопехотой. Пробиться через Скосырскую к Тацинской не представлялось возможным.
Вечером 27 декабря к Тацинской была направлена наша ночная авиация, а также 14 транспортных самолетов Ли-2. Последние должны были сбросить корпусу Баданова бочки с газойлем (3,2 тонны) и маслом (1,2 тонны), 535 76-мм и 750 45-мм снарядов, 18 тысяч винтовочных патронов и 560 штук гранат. Однако далеко не вся эта помощь попала к танкистам Баданова — в расположение корпуса приземлилось лишь около 60 % контейнеров.
Ватутин намеревался с утра 28 декабря направить к Тацинской и 18-й танковый корпус из-под Миллерово, но по распоряжению Ставки отменил это приказание.
[71] В ноябре 1942 года аэродром прикрывался средствами 17-го румынского зенитного дивизиона (восемь 75-мм и пятнадцать 20-мм пушек). В начале декабря румыны были отведены в тыл — очевидно, оставив немцам свою матчасть.
[72] А. Заблоцкий, Р. Ларинцев. Сигнал ORLOG// Авиамастер, 2004, № 3.
[73] В. Сидоров, Н. Фокин. Разгром итало-немецких войск на Дону (декабрь 1942 года). М.: Воениздат, 1944. Стр. 19.
[74] А. М. Самсонов. Сталинградская битва. М.: Наука, 1989. Стр. 476.