- Шаатари ния меори, ки руш а ри меори, - звучный голос маршала без труда достиг самого последнего ряда. - Это не моя победа. Это наша победа.
Солнце нашло, таки, самый удачный момент, чтобы выглянуть из плотной пелены облаков - как раз тогда, когда сотни фляг разом опрокинулись и воздух над ковровой дорожкой, расстеленной для маршала, засверкал бриллиантовой крошкой.
...И пока они неторопливо пересекали двор и поднимались по широкой лестнице, небо над ними еще не раз взрывалось радугами.
До парадного крыльца новоявленные дипломаты и народные герои добрались, промокшие до белья...
- Святые Древние! - воскликнул новый хозяин города, местный уроженец, если судить по характерным выступающим скулам, - Здесь же, практически, пустыня. Как вы умудрились попасть под дождь?
Глаза его смеялись.
- Благословение Гуадлаахе, - отозвался Эшери, - надеюсь, нам выделят комнату, чтобы мы могли привести в порядок одежду?
Комната мгновенно нашлась. Она оказалась просторной, с двумя окнами, но почти без мебели.
- Вставай ближе, - велел Эшери, - просушу сначала тебя, потом себя.
Маршал снова был серьезен, но в глазах все еще плясали демоны саари, рожденные благословением Кайоры. Неожиданная ванна здорово подняла Коту настроение. Вот и пойми их, этих аристократов в неизвестно каком колене...
Маркиз встал напротив окна, поднял руки и немедленно ощутил дуновение приятного, теплого ветра.
- Что мы будем здесь делать? - спросил он, - просто ознакомим представителя Фиоля с текстом мирного соглашения, а если он не согласится подписать, пригрозим отвернуть башку?
- О, нет! - рассмеялся Эшери, - Все сложнее. Но ненамного. В распоряжении дипломата всего три средства, ты запомнишь их легко: убеждение, компромисс и угроза.
- И все? - удивился Маркиз, с удовольствием ощущая, что одежда снова стала сухой и приятной, - Но, если все так просто, в чем же тогда состоит то самое пресловутое искусство дипломатии?
- В том, чтобы в каждый конкретный момент выбирать правильное средство. Сейчас будет небольшой фуршет. Мы потолкаемся среди гостей и будем всем мило улыбаться.
- И бритым тоже?
- Этим - в особенности. Тебе придется намазать себе язык патокой с двух сторон. Что бы ты ни услышал и как бы сильно это тебя не возмутило, из твоего рта должен литься только мед, один мед и ничего кроме меда... Ну, в крайнем случае - сироп.
- Но что они могут мне сказать? - пожал плечами Маркиз, - мы ведь не знаем друг друга...
- Может быть. А возможно им что-то о тебе известно. Возможно, даже многое. Я не удивлюсь, если наши противники пройдутся по прошлому твоей матери. К примеру.
- И что, я должен буду им это спустить и спокойно утереться? - ощетинился Маркиз.
- Безусловно - нет. Ты должен их осадить. Но при этом умудриться облечь свою мысль в самую мягкую форму и - чтобы она произвела самое жесткое впечатление.
- Это будет сложнее, чем резать отряды Демона.
- Держись. Последний легкий день был вчера.
Вокруг Эшери тоже завертелась воронка теплого воздуха и через несколько мгновений он поправил воротник абсолютно сухого, безупречного костюма.
- Готов к великим свершениям?
- Нет, но кого это волнует? - криво усмехнулся Маркиз и первым направился в зал.
А он уже потихоньку заполнялся народом. Здесь были местные "главные люди", многих из них молодой командир знал. Точнее - встречал. Они здорово помогали: оружием, припасами, людьми и, главное - информацией.
Но тогда они казались Маркизу своими в доску ребятами, такими же пастухами в бумажных рубахах, грубых штанах и выгоревших на солнце косынках. Сейчас от утонченных гостей из Аверсума и Шариера их отличали только смуглые, сильно загоревшие лица. А в остальном: милорды и миледи - парадные костюмы, чулки и башмаки с драгоценными пряжками, постные лица.
"Бритых" Маркиз заметил почти сразу. Трудно не заметить полтора десятка мужчин в странных, по местным меркам, одеждах. Фиольцы были облачены в дипломатический компромисс между длинным камзолом и коротким халатом с запахом, сшитый из очень плотного шелка, свободные штаны и сапоги из такой мягкой кожи, что видны были пальцы на ногах. Но из толпы их выделяли не одежды, а, прежде всего - головные уборы, похожие на банные полотенца, закрученные хитрым образом.
Имперцы, согласно этикету, в доме с "обутыми ушами" не ходили...