И не было в его жесте ничего провокационного... Ну, разве, если сама Алета сделала бы шаг навстречу. Тогда - да, тогда - пожалуйста. С полным желанием и удовольствием.
Но девушка не собиралась делать никаких шагов, наоборот, сжалась, словно ее ударили. И несчастным голосом спросила.
- И что я теперь должна делать? Как верноподданная? Лечь на спину и молиться?
- Что за бред? - удивился Рамер, - и откуда ты его набралась?
Алета пожала плечами: ну, бред же и есть, как тут возразишь?
- Так что дальше? - повторила она с непонятной настойчивостью. В сторону окна, кстати, даже не взглянула, Небесная Гавань в это утро красовалась не для нее.
Рамер вздохнул. Попытка оттянуть неприятный разговор провалилась.
- Дальше - завтрак. Для тебя ветчина и сыр. Для меня - шоколад, - он грустно улыбнулся, -единственная слабость, которую я себе позволяю. И то только с утра. Оказывается, змеям не очень полезно, представляешь?
- Нет, - она мотнула головой, не поддаваясь ни на улыбку, ни на ласковый тон. Сидела, как маленький свежепойманный зверек в клетке, блестела глазами и даже дышать старалась неслышно.
- А потом... - Рамер свел брови, лоб пересекла глубокая морщина, - одна очень неприятная и крайне болезненная процедура.
- Какая? - спросила она почти равнодушно.
- Клятва Немого Огня. Я не маг, принимать будет Абнер. А, значит, под клятву пойдем все трое. И будет она не стандартная, на девять лет, а - вечная. Это очень больно, Алета. Здоровенные мужики сознание теряют. Поверь, если бы была хоть какая-то возможность этого избежать, я бы никогда...
- Я не боюсь боли, - тем же бесстрастным тоном перебила она. - Но по какому поводу клятва молчания? Да еще и вечная?
- По поводу твоего ребенка, Алета, - Рамер на мгновение прикрыл глаза. Все же железным человеком он не был, но вторая ипостась, да еще такая большая и опасная, давно приучила его брать себя под контроль практически мгновенно. Иначе весь дворец уже лежал бы в руинах. - Я понял, почему так странно сработала клятва. И почему ты едва не отправилась по облакам. Ты помнишь, как она звучала?
- "Клянусь расторгнуть помолвку через три года, если Алета Шайро-Туан за это время не понесет наследника императорской крови..." - почти дословно процитировала она.
- Ты заставила меня поклясться твоей жизнью. Условие выполнено. Ты не знала, что носишь ребенка? Я почему-то так и думал.
Он встал, неторопливо облачился в халат, затянув узел чуть крепче, чем нужно. Верхняя Гавань уже спряталась в облаках, а рассвет только разгорался, окрашивая город и парк во все оттенки золотого.
- Мне кажется, что Аверсум - самый красивый город во всех мирах, - задумчиво проговорил он, - но я, конечно, пристрастен. И допускаю, что у Кайоры тоже есть свое очарование.
- Какой ребенок императорской крови? - в голосе императрицы проскользнули отчетливые истеричные нотки, - этого не может быть! Я с вами никогда... Демоны! От поцелуев дети не рождаются!
- Вот поэтому - Немой Огонь. Безальтернативно. Ни у кого и никогда не должно даже мысли возникнуть, что трон Аверсума может занять кто-то еще. Что ты на меня смотришь с таким ужасом, дорогая жена? Ты - беременна от моего сводного брата. Если разобраться - дело-то житейское. Главное, что наследник все-таки Дженга... не конюх какой-нибудь и не повар. Это я стерплю.
На колени Алеты полетел лист бумаги, который она так любовно и неосторожно хранила на груди.
- Это Марк Винкер? Не слишком похож. Лицо немного длиннее и мягче, некоторые черты бы подправить... Но узнать его можно. Если приглядеться, он здорово походит на отца. И на мать. Правда, ее портреты я распорядился сжечь, но память у нас фамильная.
Я все думал, кого же он мне так напоминает... Самую блестящую куртизанку двора, Юсти Несравненную. Официальную фаворитку Рамера Восьмого и мать второго, признанного наследника. Императрица после меня потеряла способность иметь детей. Рождение Змея плохо сказалось на ее здоровье.
- Марк - принц Дженга? - потрясенно переспросила Алета. Похоже, из всего сказанного она уловила только это.
- Марк - никто. Младший принц Дженга погиб во время заговора, - голос императора, все такой же негромкий, вдруг придавил ее, словно тяжеленная каменная плита. Алета почувствовала, что задыхается. - Империи не нужны мятежи, тем более сейчас, когда мы разорены войной и остались без анеботума. Она просто не выдержит. Рухнет. И под ее обломками погибнем не только мы с тобой, дорогая жена. Погибнут миллионы.
- Вы убьете его? Ради высшего блага?
- Стоило бы, - пожал плечами Рамер Девятый, - но нужно посмотреть, сколько он знает. Если понятия не имеет о своем родстве с Дженга - пусть живет, под ненавязчивым присмотром. Женить его на какой-нибудь подходящей девушке из третьего сословия. Желательно - бесплодной. Стратег он неплохой, а как ученый - вообще гениален. Такими мозгами не разбрасываются, они дороже анеботума. Я так понимаю, ты согласна на клятву молчания?
Алета жестко сощурилась. В ней не осталось ни испуга, ни стеснения. Она смотрела на императора уверенно и зло. Как на врага. Сильного врага, только что победившего в очень важной схватке. Но которому еще далеко до победы в войне.
- Я согласна. Ради Марка. И ради нашего сына. Но не ради вашего трона, чтоб он провалился до самого ада!
- А вот как раз твои мотивы, дорогая Алета, мне совершенно параллельны, - усмехнулся Рамер, - главное, что ты все таки сделаешь то, что мне нужно. А со своими внутренними демонами договаривайся сама. Ты - сильная девочка, справишься.