Она зажмурила глаза и потрясла головой, чтобы прояснить ее. Ничего, она может с этим справиться.
– Рома, пойдем, – сказала она.
Он накренился набок и опрокинулся на пол.
– Рома!
Джульетта торопливо соскочила со своего барного стула и опустилась на колени рядом с ним. В глазах у нее двоилось, но она была не настолько пьяна, чтобы потерять равновесие.
– Просто оставь меня тут, – простонал он.
– Неужели ты совсем не умеешь пить? – изумленно спросила она. – Ты же русский.
– Я русский, но не алкоголик, – пробормотал он, зажмурился, потом открыл глаза и уставился на потолок. – Почему я лежу на полу?
– Мы уходим, – скомандовала Джульетта и, схватив Рому за плечо, попыталась помочь ему встать. Он, крякнув, попробовал подняться на ноги, но в результате своей первой попытки сумел только сесть. Джульетта снова потянула его вверх, и на сей раз он ухитрился встать, хотя и шатался.
– Мы уходим? – повторил он.
Внезапно звуки джаза заглушил вой сирен. Раздались истошные крики, затем все бросились врассыпную, так что Джульетта перестала понимать, в какой стороне находится выход. Снаружи какой-то полицейский начальник приказал через громкоговоритель, чтобы все посетители «Мантуи» вышли с поднятыми руками. Вокруг послышались щелчки снимаемых предохранителей.
– Нет, не уходим, – сказала Джульетта. – Если только ты не хочешь, чтобы тебя застрелили полицейские. Мы пойдем наверх. Давай.
Она схватила его за рукав и потащила к узкой лестнице, которую приметила в углу заведения. Пока остальные посетители «Мантуи», толкая друг друга, ломились к выходу, разряженные шлюхи спешили к лестнице, желая поскорее скрыться из виду.
– Осторожно, – бросила Джульетта, когда Рома споткнулся на первой ступеньке.
Поднявшись на второй этаж, они остановились, пока мир вокруг бешено вращался. Коридор здесь был так узок, что Джульетта не смогла бы раскинуть руки в стороны, а ковер был настолько пушистым, что каблуки ее туфель тонули в нем. Неоновое свечение, заливающее первый этаж, не проникало сюда, из освещения здесь имелись только редкие тусклые лампочки, свисающие с потолка, света которых хватало только на то, чтобы видеть коридор, двери кабинетов и отклеивающиеся обои.
Джульетта открыла первую же дверь, попавшуюся на их пути. Послышались удивленные вскрики, и в свете коридорной лампочки, еле-еле осветившей крошечную комнатушку, Джульетта увидела мужчину в спущенных штанах.
– Убирайся, – приказала она.
– Это моя комната, – запротестовала женщина, лежащая на кровати.
Под их ногами послышался тяжелый глухой стук, затем раздались выстрелы.
– О, извините, позвольте мне выразиться иначе, – сказала Джульетта, почему-то чувствуя, что вот-вот рассмеется. – А ну, валите отсюда. Оба!
Мужчина явно узнал ее. Наверное, он принадлежал к Алым – об этом говорила быстрота, с которой он натянул штаны и выбежал вон, кивнув Джульетте. Женщина двигалась медленнее и с явной неохотой встала с кровати, занимающей полкомнаты. Над кроватью имелось окошко, но в него могла бы пролезть только кошка, так что о том, чтобы выбраться через него наружу, не могло быть и речи.
– Быстрее, – рявкнула Джульетта. На лестнице слышались тяжелые шаги.
Женщина вышла вон, бросив на Джульетту злобный взгляд. Та втащила Рому в комнату и захлопнула дверь.
– По-моему, ты не очень-то ей понравилась, – заметил он.
– Я и не стремлюсь нравиться – ответила Джульетта. – Ляг под одеяло.
Рома поежился. С первого этажа доносились истошные вопли.
– Неужели это необходимо? Ты хоть знаешь, чем занимаются под этими…
– Давай! – прошипела она. И, достав кошелек, вынула из него столько денег, чтобы хватило на взятку. Это было нелегко, ведь в потемках она не могла как следует разглядеть цифры на банкнотах.
– Хорошо, хорошо, – буркнул Рома. Едва он лег на кровать и накрылся с головой одеялом, в дверь громко постучали.
Джульетта была уже готова.