А внутрь землянки к нам отчаянно лезли нападающие. У меня над ухом, рыча, рвали луки и щелкали тетивами лучницы. По обе стороны от входа, в неприкрытые бока били копьями посыльные и впереди меня, визжа, крутила пару палиц Тзя.
Нападающие продолжали рваться к нам, погибая один за другим. Вскользь я мысленно удивленно хмыкнул от понимания того, кто нас атакует. Несколько Болотников, что так и не успели раскрутить свои болары, незнакомый Дикий, с татуировкой рода очень далекого от нас, почти добежавший наемник из стаи Углука, я его запомнил еще после схватки с Ульрихом. И Стражи разных Семей Бооргуза, с парой Младших Сыновей.
Одного из последних я срубил, уклонившись от его макуатля, и почти побежал к проему входа. По стене сползал один из посыльных, плюясь кровью и царапая когтями стену. Тзя по моему жесту сунулась к нему, отбросив в стороны свои багровые палицы.
Я осторожно выглянул в проем, у меня на глазах ворота, скрипя, медленно поползли в разные стороны.
Выходящие из своих лежбищ орки настороженно оглядывались и тискали оружие. Ворота наконец распахнулись, и через них потекли такие же настороженные и вооруженные орки, также разных родов и каст. Все замерли на мгновение в шаткой тишине, разглядывая друг друга.
Постепенно все замерли в неподвижности, шевеля ушами и скалясь. Здесь все друг друга знали, не раз работали и дрались рядом, и сейчас общее недоумение заставило обычно легко заводившихся орков молча ждать чего-то.
Через пришедших протолкалась истрепанная и истощенная самка с копной грязно-черных волос, у меня за спиной зашипела команды Таур, и заворчали ее лучницы.
— Жрица, тварь шустрая, это она ушла от косоногих Диких. Вот где она отсиживалась?
Я удивленно дернул ухом.
— Так от нее Болотом даже сюда несет. Я даже знаю, с какого ее края. Даже я.
А жрица на мгновение зажмурилась, потянула носом и вновь открыла глаза, сверкнув в глубине багровым светом, оскалилась и ткнула когтем в мою сторону.
— Вайрунааааа!!!
Её спутники, одинаково дернувшись, присели и, не спуская с меня глаз, открыли пасти.
Гнусавое завывание, что притопывая на месте, запела жрица, заставило остальных орков дружно оскалиться в ответ и начать медленно отползать к моей землянке.
Я заметил, как задрожали наконечники стрел рядом с моим лицом, и как тяжело дышали лучницы, сдерживая дрожь.
— Варгаааа!!!
Через толпу вперед пробивалась абсолютно голая Ая, размахивающая коротким копьем и пинками, отбрасывая со своего пути не успевших отойти. За ней груженым Драконом пер такой же голый Грым, рассекая собой толпу орков.
Навстречу Ае дружно шагнула пара Младших Сыновей, чужого и дальнего Бооргуза, слаженно махнув мечами. От одного Ая увернулась, а клинок второго встретил на своем пути свежее вырезанную оглоблю, что сноровисто крутнул в лапах Грым. После того своего поражения Грым или молча работал, делая все, что ему говорили или также молча тренировался, не пропуская ни одного урока, что теперь только изредка я давал остальным.
И сейчас меч Младшего Сына разлетается в фонтане щепок и обломков камня. Второй противник пытается тоже ударить и ловит головой оглоблю Грыма на обратном махе. Мысленно приподнимаю бровь, узнавая свой удар, да еще так точно повторенный. Ая же, вбив копье в живот сунувшемуся ей навстречу Наемнику, прыжком дотянулась до оскалившейся жрицы, и они воющим клубком покатилась вглубь толпы врагов, а толпу фанатиков затопила встречная волна мгновенно озверевших орков.
Отталкивая меня со своего пути, откидывая обычно бережно лелеемые луки, в схватку помчались воющие лучницы.
Еще через полчаса бестолковой суеты взбешенных орков, что по всему лагерю ловили пытающихся сбежать поклонников Вайруны, я сидел на пеньке, разглядывая стоящих передо мной на коленях немногих живых пленных. Изодранная жрица с трудом могла стоять на коленях только потому, что ее держала за волосы не менее изодранная Ая.
— Зачем ты вернулась, Черная?
Самка оскалилась и попыталась плюнуть в мою сторону, получив тяжелую плюху по лицу от Аи.
— Я пришла выполнить волю моего господина, я ее выполнила.
— Я жив.
— Ты никто для него, я сделала свое дело, — она цапнула себя за высунутый язык и плюнула в мою сторону кровавым куском мяса, оскалившись в усмешке, заливая себя льющейся сквозь зубы кровью, постояла мгновение. Я кивнул, и Ая вспорола ей когтями горло, кинув лицом вниз к моим ногам.
— Странно, зачем тогда они пришли.
— Сейчас никто ничего не скажет, — пришедшая после боя от своей Норы Шаманка, отошла от остальных пленных, — опоены все, хоть режь. Ничего не скажут.
— А в голове покопаться пробовала?
— И там защита стоит, настой незнакомый, наведенный, интересный, залезу — умрут. Надо ждать, когда действие закончится, если раньше не сдохнут.