— Ха. Ха. Ха, — очень медленно сказал Саныч, хотя смешно ему не было.
— Ну, тогда я сама все расскажу, — она поставила чашку на стол. — Дайте руку, — не сказала, потребовала Маргаритка. — Или испугаетесь? — подначила, видя колебания мужчины.
— Со мной давно не проходят такие номера, — поставил в известность зарвавшуюся девчонку Краснов. — На слабо меня не возьмешь! — закончил он и протянул руку.
Девочка была совсем молоденькой, но точно не дурой. Поэтому от улыбок и подначек удержалась, повернула свою роскошную жемчужину внутрь ладони, сграбастала руку Саныча в свои ладошки и прикрыла глаза.
— Прикажете думать о своем недуге, прекрасная лэри? — осведомился тот.
— Я мысли не читать не обучена, — не сразу ответила Маргаритка. — Так что все равно.
— Тогда я буду думать о вашей дивной красоте, — в Сан Саныча не иначе как дьявол вселился. Иначе с чего бы ему вести себя словно сопливый мажор.
— Помолчите, пожалуйста, — попросила она, не открывая глаз. — Вы мне мешаете.
Изготовившийся выдать очередную глупость Краснов захлопнул рот и откинулся на подушку. Алекс внутри одобрительно хмыкнул в том смысле, что давно пора.
— Очень интересно, — после довольно продолжительного молчания, заговорила девушка. — Если бы речь шла о женщине, то я с уверенностью могла бы утверждать, что она беременна.
— Что? — по полной офигел Краснов, не ожидавший от Маргаритки такой подляны. Хотя где-то как-то она и была права.
— Но поскольку вы мужчина… — она, наконец, открыла глаза. — Я склонна думать, что раздвоенность вашего сознания вызвана иными причинами.
— Хотите сказать, что я безумец? — понадеялся Сан Саныч.
— Не угадали, — Маргаритка улыбнулась и погладила Краснова по руке, успокаивая. — Давайте воздержимся от диагнозов, которые могут нервировать вас. Лучше поговорим о средстве, которое в состоянии помочь.
— Давайте, — чувствуя радость Алекса, позволил себе расслабиться мужчина. Ведь скажи Маргаритка хоть еще хоть слово, эту комнату она бы не покинула. Или покинула бы ее герцогиней Ингарской. Хотя все еще может быть.
— Вам нужна жемчужина, — Маргаритка снова закрыла глаза. Краснову даже показалось, что она впала в транс. — Черная жемчужина, — медленно проговорила она. — Крупная. Матовая. Когти… Ее будут держать изогнутые когти из белого золота… Чешуйчатые лапы, удерживающие сокровище. Да будет правильно.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Когда его величеству доложили о том, что Алексу вновь стало хуже, он, как и положено, виду не подал. Как ни в чем не бывало доиграл партию, кажется, даже что-то выиграл, для порядка выждал еще некоторое время, а потом, улучив подходящий момент неторопливо и величественно покинул салон. Очутившись в коридоре, Барти с трудом сдерживаясь чтобы не перейти на бег, поспешил к брату.
В гостиной герцога на перехват ему кинулся Патрик, словно цепной пес, охраняющий подступы к спальне.
— Туда нельзя, — взволнованно прошептал верный слуга. — Там ОНА.
И столько в его словах было восхищения и надежды, что не поддаться им было попросту невозможно.
— Давно? — только и спросил король.
— С самого начала.
— И как?
— Тихо.
— Ну, дай-то Пресветлая, — выдохнул Барти. — Я тогда пойду. А ты сторожи. Ежели чего… Ну, сам знаешь…
— Все сделаю, — истово заверил Патрик, отступая куда-то прочь, словно в тенях растворяясь.
— Что же вы молчите? — первой нарушила повисшую в спальне тишину Софи. — Почему не требуете гарантий, не настаиваете на конфиденциальности? Почему не угрожаете, наконец?
— Прикидываю с чего начать.
— Ну, думайте пока, — беззаботно рассмеялась она, рассыпая по унылой комнате хрустальные бубенчики веселья. — Между прочим, ваше неверие только укрепляет мою уверенность в поставленном диагнозе.