Жаль, что это невозможно. Изгой и предатель не нужен гордой лэри, а если и понадобится, то ему самому немила станет такая жизнь. "Тем более, что отставку мою король не примет, зато, узнав о чувствах, начнет новый виток интриг, итогом которого станет моя свадьба с Софи и уничтожение рода Карр.
A на это я пойти не могу" — кое-как перевязав руку, он улегся на кровать.
Несколько недель назад Силия узнала, что такое настоящее счастье и настоящее горе. И теперь не понимала, что с этим делать, и как жить дальше. Вернее знала, но боялась, что сил не хватит.
Ее счастьем стал Лерой Брюс самый лучший, любимый, родной, ненаглядный, нежный, заботливый… Перечислять достоинства супруга Силия могла бесконечно, но при этом она ни на минуту не забывала, что человек, затмивший собой целый свет, — ее самое горькое горе. Понимание того, что через каких-то пять лет его не станет убивало.
Каждую минуту, каждую секунду она думала об этом. Не показывала вида, старательно гнала горькие мысли, смеялась, пряча за улыбкой обливающееся кровью сердце, потому что поклялась сделать для Лероя все, что возможно и, что невозможно тоже. Потому что с его уходом погаснет солнце.
Как могла черная злоба проклятой герцогини свести в могилу Лероя? За что? Почему погаснут живые изумруды его глаз? Во имя чего перестанет биться сердце?
Но больше всего убивала необходимость ежемесячно принимать противозачаточное зелье. Вот уже второй раз свекор приносил ей флакон с опалесцирующей приятной на вкус и запах отравой и следил, чтобы она выпила до капли. Силия не спорила, да что там, она даже нахмуриться или вздохнуть лишний раз себе не позволяла, понимая, насколько нелегко лэрду Мэйсону. И нету никакого способа облегчить его боль. Вернее, их общую…
А так хотелось вырвать у смерти хотя бы частицу возлюбленного — его продолжение, ребенка. Малыша, который даст Силии силы жить.
— Ладно уж, фиалка, — проследив за тем, чтобы в хрустальном фиале не осталось ни капли зелья, рявкнул лэрд Брюс. — Пиши, кому хочешь.
— Я… — от неожиданности флакон выпал из ослабевших пальцев, а потом Силия вскрикнула и кинулась на шею свекру, благодаря и обещая, что напишет Хозяйке Серебряного озера прямо сейчас, а потом всегда-всегда будет вести себя хорошо и вообще…
— Тараторка, — гладил ее по голове мужчина. — Упертая. Наша вся. Настоящая Брюс. Правильно, девочка, всегда делай все, что в твоих силах, никогда не сдавайся и знай, я с тобой. Я вообще за вас с Лероем по колено в кровь встану.
— Спасибо, — хлюпнула носом она. — Так я пойду.
— Иди, фиалка, — отпустил лэрд Мэйсон.
— Заговорщики, — покачал головой Лерой, отступая в тень. Беспечно улыбнувшись, он поспешил в спальню. Впереди у него целых пять лет, если подумать — это не так уж и мало. И ни одного дня понапрасну он не потратит.
Хорошо, что накануне Софи была слишком измучена, не имея сил на душевные терзания, она уснула без задних ног и проспала бы Царствие Небесное, если бы не горничная.
— Вставайте, лэри, — настойчиво будила ее служанка, приставленная лэрой Брюс. — Завтракать пора и собираться.
— Куда? — спросонок не разобралась девушка.
— Так в Старый камень, — принялась тараторить горничная. — Хозяин просил напомнить, что отъезд назначен на полдень.
— А сейчас сколько? — сладно потянулась Сонечка.
— Одиннадцать…
Она не успела договорить, а лэри уже вскочила и, прихватив одежду, ринулась в ванную.
— Без четверти одиннадцать, — понеслось ей вслед. — Я уже и ванночку вам набрала, и завтрак в покои принесла, и костюм дорожный приготовила. А пока вы кушать будете, я вам причесочку сделаю. Как раз до отъезда управимся.
— Что ты сказала? — полностью одетая Софи вышла из ванной, подошла к туалетному столику и открыла шкатулку, выпуская на волю волшебные гребешки. Те встрепенулись, вспорхнули и словно пара деловитых бабочек бражников закружились вокруг белокурой головки Хозяйки Серебряного озера.
— А?.. — только и смогла выдавить из себя служанка, тыкая пальцем в сторону летающих гребней. Вот, значит, как Хозяйки причесываются, а она то гадала, кто укладывает их серебряные волосы в короны из кос.
— Наследство, — правильно поняла ее Софи.
— Ага… — энергично кивнула та. — А?..
— А завтракать я не буду, некогда. Лучше скажи лэры Брюс встали?
— Все три как штык, — бытовое волшебство через чур сильно повлияло впечатлительную на горничную, заставив вспомнить отцовский лексикон. Старый вояка был всегда краток, но красноречив.
— Тогда предупреди младших, что я хочу с ними увидеться до отъезда.
— Винса с Терри?