— И что, мальчишек совсем не бывает? — не поверил Саныч.
— Вроде есть какая-то легенда на этот счет. Не помню, — признался Алекс.
— А вообще-то странно все это, — никак не мог успокоиться Краснов. — Не, у нас тоже бабы без мужей рожают. Для себя. Но они сильно постарше. А тут такая Маргаритка белокурая: "Хочу от тебя дочку" — говорит.
— Хозяйки такие, — чувствовалось, что Алекс доволен. — Замуж им нельзя, а то главенство над родом к мужу перейдет, вот и выходят из положения, как могут. Подбирают отца ребенку по своим соображениям, но всегда останавливают выбор на сильнейших магах. Если бы не болезнь Маргаритка к нам и не сунулась, побоялась бы, а так… — он смолк, да и о чем тут говорить? Просто повезло, и все. Прямо в руки приплыли и исцеление, и молодая любовница, и дочь. Не иначе как Пресветлая поворожила.
— Ладно, давай спать, — почесал грудь Краснов. — Устал я. Но знаешь, мне уже сейчас вроде как полегче, даже блевать во время разговора с тобой не тянет.
— Приму за комплимент, — философски откликнулся герцог.
— Наверное это эффект плацебо, — не обратил внимания на слова Алекса Саныч. — Я тебе завтра расскажу, что это такое. И про сына, оставшегося в другом мире, и про жену Катеньку, и про то, как мы с ней о маленькой дочке мечтали.
— Спи уже рассказчик. Будет тебе дочка. Хозяйки слов на ветер не бросают.
И Саныч уснул, и не почуял уже, как счастливый Патрик заботливо подтыкал ему одеяло и гасил ненужный ночник.
— Не понимаю, почему этим бесстыдницам до сих пор позволяют показываться в приличном обществе? — грамотно дозируя возмущение, воскликнула лэра Урсула Лилиана. — Доколе? — она вскинула руки в жесте отчаяния, не забывая любоваться своим отражением в зеркале.
— О ком вы говорите, матушка? — пряча усмешку за бокалом вина, вежливо осведомился Ричард.
Нэд, которому в основном адресовалась фраза, даже ухом не повел. Мрачный и застывший сидел он в кресле у камина, уставившись в огонь.
— О вашей близкой знакомой, мой неразумный мальчик, — поняв, что любимый сын — ее гордость и радость не настроен на разговор, лэра переключилась на младшенького. — Вы не должны забывать, что общение с подобными особами пятнают вашу, а значит, и нашу семейную честь.
— Помилуйте, маменька, обществом лэри Карр, вы ведь именно ее имеете в виду, не гнушаются особы королевской крови, — прикинулся дурачком Дик. — Не так ли, братец?
Эдвард на провокацию не поддался в отличии от своей достойной матери. Та промолчать не смогла.
— Блудница парламская эта ваша лэри, — дама чопорно поджала губы. — Позабывшая о чести куртизанка, которая бегом бежит в мужскую спальню. Даже не скрывается, мерзавка.
— А ведь вы совершенно правы, маман, — уже не скрываясь, насмешничал Ричард. — Порядочная женщина в первую очередь должна быть хитрой и изворотливой. Посещая герцогские спальни, она в первую очередь заботится о конфиденциальности. Все должно быть шито крыто, не так ли?
— Что?! — задохнулась от возмущения лэра Грир, а Нэд дернулся, расплескав коньяк.
— Все, — любезно повторил Ричард.
— Ах, ты! Ишь, как заговорил! Волей матери запрещаю тебе близко подходить к этой распутнице! Не допущу, чтобы она отравила тебя своим ядом!
— Ха-ха-ха. Очень смешно. Браво! Бис! — захлопал в ладоши бесстыжий Дик.
— Ты доведешь меня до могилы, — без сил упала в кресло лэра Урсула Лилиана, не ожидавшая столь бурной реакции на обычную, в сущности, фразу. — Пусть он замолчит, — слабым голосом попросила она у старшенького, но сначала убедилась, что ее поза величественно-печальна. — Скажи ему Нэд, милый. Умоляю.
— Да, Нэд, скажи! Не молчи! — подхватил Дикон. — Поведай мамочке, как заставил меня волочиться за лэри Карр, которая на самом деле чистый ангел, а не демоница похоти! И не забудь поплакаться, что сам без памяти влюбился в этого белокурого ангела…
— Заткнись! — заорал Эдвард, вскакивая. — Не лезь не в свое дело!
— Да, теперь это дело герцога Ингарского! — выпрямился Ричард. — А ты прошляпил свое счастье, идиот напыщенный!
— Ах, — лэра лишилась чувств, обмякнув в кресле.
— Ты совершенно прав, — в руках Нэда треснул бокал, по пальцам потекла кровь. — Но так будет лучше для всех. И в первую очередь для нее, — разжав руку, он позволил осколкам упасть на пол, некоторое время глядел на них, а потом медленно и спокойно покинул гостиную, даже дверью не хлопнул.
Кто бы знал, каких трудов Эдварду стоило сдержаться и не вбить брату его слова в глотку. Хотя на правду не обижаются, да. Но что тогда делать с разрывающей грудь болью? Как жить, зная, что сам, сам, упустил счастье? Сидел, наматывал на кулак сопли, наблюдая, как Ужас Дагании любезничает с Софи. Не остановил, не окликнул, когда она, наплевав на мнение общества, направилась в личные покои герцога. Слушал ядовитые комментарии невесты по этому поводу…
"А ведь вина лери Карр в сущности не велика, — горько усмехнулся он. — На ее месте ни одна из высокородных кудахчущих о распущенности северных ведьм квочек не отказалась бы от предложения герцога Ингарского. И не из страха, нет" "Вообще, Софи можно понять, останавливая кровь, размышлял Нэд. — Попался тебе герцог — хватай и держи крепче. В самом деле не от занудливых же обер-секретарей дочек рожать?"
Только подумал, а перед глазами крошечная белокурая малышка. Его девочка. Его и Софи. И накрыло пониманием, что на все готов ради того, чтобы когда-нибудь взять ее на руки. Даже оставить род, покинуть службу и псом цепным лечь у ножек той, что всех дороже.