— Обязательно, — пообещал он.
И не обманул. Ласкал, заставляя забыть обо всем. Отринуть стыд, ибо нет ему места в супружеской постели. Спутать день с ночью, фейерверками звезд расцвечивающей небосвод. Стонать от удовольствия. И вмиг очнуться от резкой пронзившей все тело боли…
— Что? — дернулась Эдме, выныривая из сладостного дурмана и силясь оттолкнуть навалившегося сверху мужа. — Почему так?
— Чшшш, милая, — взмолился тот. — Потерпи. Сейчас все пройдет.
— Пусти, говорю! — продолжила пихаться обиженная в лучших чувствах поганка. — Сейчас была очередь Фионы, а не моя! Это она должна была первой стать женщиной и рассказать мне как это. Мы договорились, понял? А ты все испортил!
— Я? — поразился Бен. — А хотя… да. Извини, дорогая, — он торопливо отстранился. — Не хотел разрушить твои… ваши планы, — поправился он. — Я в ванную, — положил на живот Эдме что-то холодное и ушел.
— Ты совсем дура или прикидываешься? — дождавшись, когда за Бернардом закроется дверь, прошипела Фиона. — Что творишь вообще?
— А чего он? — дернулась встать та.
— Лежи, ненормальная и не шевелись, а то стряхнешь амулет малого исцеления.
— Лежу, — огрызнулась Эдме, — не ори. Прямо слова никому не скажи, — она всхлипнула и отвернулась. После ухода мужа и слов сестры стало холодно и одиноко.
— И не ней, сама виновата.
— Конечно. А он? Взял и ушел. Бросил. Вот.
— Негодяй какой, — поджала губы Фиона. — Лишил девственности и скрылся в неизвестном направлении. Или в известном? Или надо было не лечить тебя, не слушать, а продолжать свое дело? Изнасиловать тебя дуру к демонам свинячим!
— Эй, мне, вообще-то, сейчас тяжело и больно.
— А кому легко? И вообще, не ври. Амулет уже подействовал.
— А душа? Ей больно.
— Так, душевнобольная, слушай внимательно, — не на шутку рассердилась Фиона. — Я сейчас пойду к Бену успокою его и извинюсь за нас обеих, а ты оставайся.
— Ну и останусь, — никак не могла успокоится Эдме. — И мы ни в чем не провинились перед ним.
— Может и так. Только это неважно сейчас, — Фиона слезла с кровати. Сестренка, ты только подумай, что ему с нами как-то надо будет жить и оставаться в здравом уме.
— Нам тоже, — крикнула вслед сестре Эдме.
— Первая здравая мысль за весь день, — дернула плечом та. — Обдумай ее как следует. И вот еще что… — Фиона замолчала, подбирая слова. — Больше никаких… В общем, в общей постели втроем с сегодняшнего дня мы будем только спать. Все остальное — наедине с Беном. Хватит с меня.
— Предательница.
— Думай, что хочешь, — Фиона решительно нажала на ручку двери и вошла в ванную, а что зажмурилась, никого не касается. — Не помешаю?
— Заходи, — Бернард откликнулся не сразу. — Только глаза открой, — посоветовал он, и Фионе показалось, что он улыбается.
"Ну и ладно. Главное, что не гонит" — подумала она.
— Сейчас, подожди минуточку, — попросила вслух. — Только с силами соберусь.
— Что такое? — встревоженный Бернард в тот же момент оказался рядом. — Что случилось?
— Ничего, — Фиона позволила себя обнять. — Просто они кончились.
— Кто? — испугался Бен.
— Силы, — как на духу ответила она. — Думаешь легко мне разгуливать в таком виде?