Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не стоит забывать, что магическое мышление многолико, а иррациональность (а иногда и бесчеловечность) напуганных людей довольно равномерно распределена по нашей планете.

Это значит, что мы должны обращать внимание не только на отдельные ужасные происшествия, когда СМИ устраивают трехдневную истерику, а потом переключаются на что-то еще. Мы должны задумываться над тем, как построить надежные информационные системы, позволяющие в кризисной ситуации понять, что происходит, отличить факты от шумихи и оказать помощь. Как позаботиться о том, чтобы люди получали прививки и другие медицинские услуги? Как обеспечить людей информацией, которая поможет им защитить себя и укрепить свое здоровье? Нельзя вспоминать об этом только тогда, когда какое-нибудь гламурное заболевание наделает шума в новостях и начнет угрожать жителям развитых стран.

Богатые страны помогают африканским государствам, предоставляя ресурсы для реагирования. Кроме того, теперь в качестве средства профилактики мы применяем вакцинацию контактов, появились и новые препараты для лечения больных с Эболой. Таким образом, внимание со стороны богатых стран приносит населению Западной Африки много пользы.

Научное понимание нужно углублять и на Западе, и в развивающихся странах. Мы должны снизить накал страстей в СМИ, сократить количество лженаучной информации, льющейся в головы людей (и уменьшить число недобросовестных СМИ в целом). Надо научить людей требовать факты и формировать на их основе собственное мнение, а не повторять высказывания каких-то знаменитостей.

Если людей можно заставить поверить в истории о волнах мексиканских «насильников» и «лодырей», прибывающих через южную границу США, хотя мексиканцы гораздо чаще, наоборот, уезжают из страны, что случится, когда кризис национального масштаба действительно начнется и вызовет распад гражданского общества?

Если вы думаете, что деревенский пастор в Африке поступает иррационально, когда прячет больного Эболой, посмотрите, как СМИ начнут нагонять панику, заполучив захватывающее видео с богатыми белыми людьми, умирающими на улицах крупного американского города. Нельзя винить африканских крестьян в том, что они необразованные и недоверчивые. У них не было возможности стать другими. А вот мы, жители развитых стран, действительно должны взять ситуацию под контроль и требовать конкретных фактов и совершенствования системы здравоохранения.

В 2011 году, во время вспышки гриппа H1N1p, телеканал Fox News обвинил правительство США в том, что на рынок в срочном порядке была выпущена непроверенная вакцина. Когда вакцина оказалась в дефиците, последовали обвинения в том, что вакциной снабжают недостаточно быстро. Еще хуже, если, например, зайчики из Playboy заявляют: «Мысль, что вакцины приводят к аутизму, не такая безумная, как некоторым хотелось бы думать». Да, дружок, это именно безумная, многократно опровергнутая исследованиями мысль, а ты и другие люди твоего пошиба ее распространяют, не имея ни единого доказательства. Если некоторые новостные агентства заботятся только о привлечении аудитории, ситуация заведомо проигрышная, и шумная пропаганда антинаучных мифов сослужит нам дурную службу, когда новая инфекция решит показать, кто здесь главный.

10. #JeSuisLeMonde

В Южном Судане говорят, что человек (будь то мужчина, женщина или ребенок) не должен входить в реку, хотя в данном случае причина не имеет ничего общего с древними греками и неизбежностью перемен. Дело в жизненном цикле ришты – паразита, известного как Dracunculus medinensis. Личинки этого червя заражают людей и вызывают дракункулез, что по-латыни означает «поражение дракончиками». Личинки попадают в организм, когда люди пьют нефильтрованную воду с зараженными дафниями и веслоногими рачками. Потом эти микроскопические агрессоры проникают из желудка и кишечника в брюшную полость, вырастают до взрослого состояния и спариваются. Мужские особи умирают, а женские пробуривают ходы и спускаются в нижние конечности хозяина. Поначалу симптомов нет, но примерно через год на коже появляются болезненные волдыри – чаще всего на ногах и стопах. Чтобы унять жжение, человек погружает ноги в реку или пруд, личинки через язвы выходят в воду, и цикл начинается заново.

Черви, размеры которых составляют до двух миллиметров в толщину и до метра в длину, покидают организм долго, медленно и мучительно для хозяина. Суданцы извлекают этого вредного паразита, наматывая его на палочку, но сам процесс может длиться неделями, и в это время людям бывает сложно работать и даже ходить. Боль иногда не унимается в течение нескольких месяцев после удаления червя, а в язвы может попасть еще какая-то инфекция. Дракункулез – весьма серьезная проблема для экономического развития страны.

Однако болезнь поражает только людей, а личинки живут вне организма человека максимум три недели. Это значит, что для поддержания цикла остается короткий промежуток времени, когда личинка должна быть поглощена дафниями. Периодически встречаются заражения собак, леопардов и других млекопитающих, но это большая редкость, и, если прервать цикл передачи людям, болезнь будет полностью побеждена.

В 1986 году было отмечено три с половиной миллиона случаев дракункулеза в 21 стране. Именно тогда Центр Картера – благотворительная организация, основанная бывшим президентом США Джимми Картером, – начал работу над тем, чтобы дракункулез стал вторым после оспы полностью искорененным человеческим заболеванием и первым заболеванием, побежденным без вакцин и лекарств.

В 2004 году я на шесть недель отправился в суданскую провинцию Вахда в качестве волонтера Центра Картера и обнаружил там целый клубок проблем, из-за которых люди продолжают влачить жалкое существование, а болезни поддерживаются и распространяются по всему миру. Мы наслаждаемся всеми благами постиндустриального капитализма, а микробы, преследующие беднейших представителей рода человеческого, находятся от нас лишь в нескольких часах полета на трансконтинентальном авиалайнере.

Вахда расположена в регионе Большого Верхнего Нила, который занимает 42 тысячи квадратных километров. Там живет около двух миллионов человек, которые пасут стада, а в сезон дождей занимаются сельским хозяйством. В столице, городе Бентиу, нет телефонной связи, водопровода в домах, канализации и асфальтированных дорог, а электричество дают всего на девять часов в сутки.

«Модернизация» жестоко обошлась с регионом. В 1970-х годах здесь нашли нефть, что привело к массовым выселениям людей и повлекло за собой многолетнюю гражданскую войну, которая продолжается и поныне. Вымогательства, грабежи, массовые изнасилования и убийства, похищение урожая и скота и сжигание деревень стали обычным делом. Крестьянам часто приходилось скрываться от мародерствующих армий в буше и болотах – они не могли собрать урожай и страдали от голода.

В 2004 году Центр Картера поставил задачу обеспечить регион чистой водой – люди вынуждены были идти за ней несколько километров. Можно обработать водоемы темефосом, чтобы убить личинки паразита, но достаточно даже просто фильтровать воду через ткань. Мы отправились в путь вместе с нашими местными коллегами. Они пытались обустроить колодцы, а мы тем временем раздавали кочевникам фильтры для воды и рассказывали, что опускать зараженные ноги в источники, из которых они пьют, опасно. Попутно мы старались обучить наших коллег азам управления проектами: как намечать цели и отслеживать результаты, как привлекать и мотивировать волонтеров, как общаться с центральным офисом.

Пока мы там находились, в самом разгаре был геноцид в Дарфуре[82], устроенный вооруженными отрядами джанджавидов и поддержанный суданским правительством. Мы были на некотором удалении от Западного Судана, где происходили самые большие зверства, но все равно сталкивались со злодеяниями – шесть лет спустя этот регион отделится и войдет в состав нового государства под названием Южный Судан. Наша охрана должна была одобрять все выезды за пределы населенного пункта утром в день поездки; по ночам нам приходилось передвигаться с вооруженным конвоем. Было множество блокпостов, на которых обычно стояли малолетние солдаты, вооруженные АК-47.

Западному человеку полезно оказаться в подобных условиях: пожить некоторое время в глиняной хижине с соломенной крышей, утром видеть пауков размером с кулак на сетке над кроватью, а в сезон дождей спать на улице, чтобы со стропил во время ливня не упал скорпион. Кульминацией моего там пребывания стала ночь, когда дождь смыл нашу уборную и я чуть не нырнул в выгребную яму.

Тяготы и опасности, которые приходится выносить суданцам, – повседневность в очень многих регионах мира. В южной части Вахды стало настолько опасно находиться, что в 2015 году даже «Врачи без границ» вынуждены были оттуда уйти. Но в тот же год, спустя три десятилетия после того, как Центр Картера начал свою работу, во всей Африке было отмечено всего два десятка случаев дракункулеза, а значит, победа над болезнью не за горами.

Это говорит о том, что прогресс в здравоохранении возможен даже в странах, переживающих самые трудные времена. Для этого мы должны проявить коллективную волю, привлекать местных жителей, руководствоваться здравым смыслом и данными качественных научных исследований, вкладывать ресурсы последовательно и в достаточном объеме.

Микробы с давних времен преследуют человечество. Даже маленькие группы наших предков – кочевавших охотников и собирателей – всегда были уязвимы для паразитарных инфекций кишечника и возбудителей, циркулирующих в окружающей среде. Примерно 10 тысяч лет назад, с расцветом сельского хозяйства, потенциал для заражения возрос: люди начали вести оседлый образ жизни и занялись одомашниванием животных, которые быстро стали передавать нам свои болезни. Развитие сельского хозяйства способствовало возникновению городов, в которых люди селились большими коллективами, и микробы получили возможность передаваться исключительно от человека к человеку.

Прошли тысячелетия. К середине XX века появились вакцины и значительно улучшились санитарные условия. Первая международная конференция по вопросам санитарии состоялась в Париже в 1851 году. На конференции обсуждалась необходимость введения карантинных мер против холеры. Благодаря разделению систем канализации и водоснабжения и хлорированию воды мы справились с тифом и холерой, а кроме того, улучшился вкус воды! И мы решили, что почти победили инфекционные болезни.

Но по мере того, как инфекционных заболеваний в развитых регионах мира становилось меньше, начали появляться новые болезни и возвращались давно забытые инфекции, и оптимизм пришлось поубавить. Адаптация как способ выживания – неотъемлемая черта жизни на нашей планете, и мы видим, что микробы, взаимодействуя с людьми, непрерывно приспосабливаются и мутируют.

Вирусы гриппа постоянно меняются посредством генетического дрейфа и периодических генетических сдвигов. Мы также видим, что микробы – бактерии, вирусы, грибы и паразиты – все сильнее сопротивляются средствам борьбы с ними. Микробы стали более устойчивыми к антибиотикам и другим препаратам первой линии[83]. В результате мы чаще сталкиваемся со смертельными кишечными инфекциями (Clostridium difficile), заражением крови (его вызывают резистентные к карбапенемам[84] энтеробактерии), резистентными формами гонореи – распространенной инфекции, которая передается половым путем, наблюдаем рост случаев туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью и еще очень много других проблем.

Каждый год только в США резистентными к антибиотикам бактериями заражается как минимум пара миллионов человек – и не меньше 23 тысяч человек от этого погибает. В значительной степени это связано с массовым применением антибиотиков для ускорения роста домашнего скота: появляются устойчивые к лекарствам микробы, которые могут передаваться человеку. Но причиной большинства случаев становится неправильное применение антибиотиков у человека с последующей передачей устойчивых микробов, причем нередко это происходит в медицинских учреждениях.

Микробы продолжают мутировать и совершенствуют способы передачи: они похожи на героев компьютерной игры, которые переходят на следующий уровень до тех пор, пока накопленная мощь не сделает их неуязвимыми. Тем временем мы, люди, проигрываем эту гонку вооружений, поскольку вкладываться в разработку новых антибиотиков гораздо рискованнее, чем выкачивать деньги из проверенных препаратов от хронических заболеваний.

Если эта тенденция сохранится, в конце концов настанет новая, постантибиотическая эпоха, и мы откатимся в здравоохранении на столетие или даже дальше. Но мы все еще можем сыграть свою роль в замедлении этого процесса. Для этого мы должны прекратить лечить антибиотиками бронхит, обычную простуду, боль в горле без стрептококковой инфекции и простой насморк, а также необходимо доводить до конца курс антибиотиков, который назначил врач, чтобы они успели убить возбудителей заболевания, а не только «ранить».

Однако существует множество других факторов, которые действуют на макроуровне и приводят к росту угроз со стороны новых инфекций.

Самые мощные из них – политические факторы. Именно политика лежит в основе нищеты и социального неравенства, из-за которого одни страдают от инфекций, а другие относительно защищены от них (по крайней мере, пока). Политика – это причина войн и голода, неразвитости систем здравоохранения, биологического, химического и радиологического терроризма. Когда Африку и Ближний Восток в очередной раз охватывает политический хаос, это приводит к массовым миграциям; следовательно, возрастает угроза распространения инфекций, а отчаявшиеся, притесняемые и лишенные прав люди и сообщества могут решиться на акт биотерроризма.

Испытывая политическое и экономическое давление, люди переезжают в городские районы, и по сравнению с этими мегагородами Нью-Йорк и Лондон кажутся карликами. Вокруг таких мегагородов иногда вырастают трущобы, где люди живут в ужасающих условиях. Сейчас существует около 30 таких городских зон, крупнейшая из них – Токио – Йокогама, где живет почти 38 миллионов человек. Еще больше людей проживает в череде мегалополисов на северо-востоке США, которую американцы ласково называют Босваш (она протянулась от Бостона до Вашингтона). Очевидно, что в таких огромных скоплениях людей крайне высоки риски для здоровья.

[82] Дарфур – провинция на западе Судана. Речь идет о межэтническом конфликте в Судане, начавшемся в 2003 году и вылившемся в вооруженное противостояние между центральным правительством, неформальными проправительственными арабскими вооруженными отрядами «Джанджавид» и повстанческими группировками местного негроидного населения. По данным ООН, жертвами конфликта стали более 300 тысяч человек с обеих сторон, но в основном в число погибших входят неарабские народности Дарфура.

[83] Препараты первой линии, или препараты выбора, – это медицинские препараты, с которых начинают лечение любой болезни, так как именно они доказали свою эффективность.

[84] Карбапенемы – класс антибиотиков с широким спектром действия.