— Конечно, — пробормотал он, мое сердце екнуло, его глаза закрылись, и теперь я действительно была в беде.
Так как у меня и раньше случались неприятности в самый неподходящий момент, как обычно, я просто воспользовалась тем, что пришло в голову первым.
Но его грудь лежала прямо передо мной. Я никогда по-настоящему не прикасалась к нему раньше. Он прикасался ко мне, но у меня так и не было возможности прикоснуться к нему.
Я решила воспользоваться своим шансом.
Я снова приподнялась, чтобы сесть верхом, используя кончики пальцев, начала свое исследование. Мягко дрейфуя, мои глаза следили за пальцами, пока я касалась всех плоскостей и углов его груди и живота, провела пальцами по верхней части одеяла под его пупком.
Я обнаружила, что ему это очень даже нравилось. Его кожа была мягкой, а мышцы твердыми. То, что было у меня перед глазами завораживало. Его плоскости сильно завораживали меня. Я так увлеклась, что для меня стало полной неожиданностью, когда он резко вздохнул, его пальцы напряглись на моих бедрах, когда я провела подушечкой большого пальца по его соску.
Мои глаза метнулись к нему, его взгляд был напряженным, таким напряженным, что его глаза пылали.
Впервые с тех пор, как я встретила его, я почувствовала свою силу.
И мне это очень понравилось.
Мне так понравилось, что я не смогла сдержать улыбку.
Совершенно забыв о своем нижнем белье, я согнулась в талии. Прошлась по дорожке, оставленной моими кончиками пальцев, на этот раз губами, в основном языком, пробуя его на вкус.
Его кожа была такой же восхитительной на вкус, как и его поцелуи.
Мои губы скользнули к его соску, за ними язык, а затем я использовала передние зубы.
Внезапно он резко сел, его руки больше не были на моих бедрах, они развязывали пояс моего халата.
— Я еще не закончила…, — запротестовала я.
Глядя мне в глаза, он стянул халат с моих плеч и отбросил его в сторону. Затем его рука сжала мои волосы в кулак, и он приблизил мою голову к своей.
— Ты можешь исследовать все, что захочешь, когда мы оба будем голыми. — Его голос звучал, как рокот низко и сексуально.
У меня не было возможности протестовать. Он поцеловал меня, голодным, даже нуждающимся и требовательным поцелуем. Таким требовательным, что меня это потрясло, я обхватила его руками, у меня не было выбора, кроме как ухватиться за него.
Я была так ошеломлена, дрожала и чувствовала рябь повсюду на своем теле, когда его губы оторвались от моих, он немного отклонился назад, его руки находились на верхе моего нижнего белья, он замер.
Затем, уставившись на мою грудь и живот, с грубым стоном (по-другому не скажешь), он прорычал:
— Господи Лия.
— Что? — Выдохнула я, потом вспомнила и тоже замерла.
Черт!
Ему не понравилось мое нижнее белье непослушной девчонки.
Его рука погрузилась в мои волосы, накручивая их и сжимая, он потянул меня за волосы, приближая мое лицо к себе.
Его глаза горели.
Я перестала дышать.
Затем он выдавил:
— Оставляю за тобой право быть в этом, в чем я хочу тебя трахнуть, хотя я двадцать лет фантазировал, чтобы трахнуть тебя вообще без одежды.
Ладно, может быть, я была неправа. Можно сказать, ему понравилось мое нижнее белье.