Это было очень, очень приятно. Так приятно, что я раздвинула ноги шире, чтобы предоставить ему лучший доступ.
И так приятно, что мне тоже захотелось сделать Люсьену что-нибудь действительно приятное.
Я перестала лизать и поглаживать, обхватив его губами. Когда я это сделала, его бедра дернулись, и его рука двинулась, погружаясь в мои трусики, наполняя меня своим пальцем.
Это было божественно. Он был хорош на вкус.
Роскошный.
Я застонала и сразу же включила жадину.
Он спустил мои трусики до бедер, лаская, пока его бедра двигались, чтобы член глубоко входил мне в рот.
Было невероятно сексуально. Слишком сексуально.
Я потеряла концентрацию и отступила, обхватив его рукой, рассеянно обводя большим пальцем головку. Выгнула спину, прижавшись грудью к его животу, и откинула голову назад, мои волосы рассыпались по плечам, упали ему на живот.
Единственное, что я могла, это сосредоточиться, что происходило у меня между ног.
И то, что происходило у меня между ног, было предвестником такого катастрофического оргазма, что я была не уверена, что переживу его.
Всхлипы удовольствия из глубин моего горла, я раздвинула ноги еще шире, уперлась бедрами ему в руку и, несмотря на мои сомнения и переживания, стремилась к большему.
Его пальцы перестали кружиться и толкаться, исчезли. Прежде чем я успела отреагировать на эту внезапную потерю, он подхватил меня под колени, и я оказалась на спине, мои трусики исчезли, его бедра оказались между моими, и весом своего тела он прижал меня к кровати.
Я почувствовала, как кончик головки вошел в меня.
— Да, — выдохнула я, обнимая его.
И закрыла глаза, чертовски готовая, умолять его без колебаний.
Его руки спустились по задней части моих бедер, он подтянул их к коленям и скользнул на йоту глубже.
Я выгнула шею.
— Посмотри на меня, милая. — Его голос слышался глубоким, возбужденным рокотом, пробежавшим по моей коже, как прикосновение.
С моей стороны потребовались некоторые усилия, но я посмотрела.
Мне казалось, я поняла, чего он хочет, поэтому сразу же прошептала:
— Пожалуйста, Люсьен.
Его глаза потемнели, лицо приблизилось, он обхватил меня своими большими руками.
— Прекрасно, Лия, но я не хочу, чтобы ты умоляла.
Мое тело двигалось само по себе, отчаянно желая освобождения, отчаянно желая его, я прижалась своими бедрами к нему, но он удерживал меня.
— Лия, — процедил он сквозь зубы, явно пытаясь сохранить самообладание, — прежде, чем мы начнем ты должна ответить на один вопрос.
Я кивнула, поскольку была уже слишком далеко, чтобы думать о чем-то еще.
Его губы приблизились к моим, глаза все еще были открыты, и своим громким голосом, который теперь казался еще более напряженным, он спросил:
— Ты моя?
Мое тело тут же замерло.