Я уже собиралась предложить свою помощь, когда меня прервали.
— Тебя исключили из занятий «Изучение вампиров»? — Спросил Эйвери, его удивленный взгляд остановился на мне.
— Меня поймали за перепиской, передачей записок, бросанием бумажных шариков и написанием завещания, — заявила я.
Эйвери расхохотался.
— Бумажных шариков? — Голос Люсьена донесся сзади.
Я повернулась и увидела у него в руке бутылку водки, его брови были подняты, и он не выглядел удивленным.
— Бумажных шариков, — бунтуя огрызнулась я.
— О, мы можем, пожалуйста, не говорить об этом? Потребовалось немного подмазать учителя, чтобы он держал рот на замке, — посетовала тетя Кейт и послала мне взгляд, который с тех пор, как мне исполнилось четыре года, и даже сейчас, когда мне было сорок, никогда не переставал пригвождать меня к месту. — Кто-нибудь еще узнает об этом, и это обязательно запятнает имя Бьюкенен.
— Мне до сих пор, кажется, что это немного забавно, Кэти, — прошептала тетя Надя, подмигивая мне.
— Эм, извините, но кто-нибудь хочет поговорить о моей дочери, которая чуть не умерла от кошмара прошлой ночью? Кто-нибудь? Кто-нибудь из вас? Или это только мне кажется? — раздраженно спросила мама.
Я уставилась на спину Люсьена и заявила:
— Я бы предпочла сначала узнать, почему моя семья избегала меня в течение месяца.
«Не испытывай меня», — предупредил Люсьен в моей голове.
«Поцелуй меня в задницу наложницы», — ввернула я ему.
Он не повернулся, но я увидела, как он покачал головой, как делают мужчины, когда думают, что женщины составляют слишком нелепые фразы. Но поскольку это был Люсьен, он сделал это намного лучше, чем любой из моих знакомых, и было много моих знакомых мужчин, которые качали головами, как будто я была смешна со своими нелепыми фразами.
Именно тогда я поняла все недостатки, встречаться своего рода с парнем, которому было несколько столетий.
У него тоже было много плохого в прошлом.
— Лия, я задала тебе вопрос, когда вошла в эту комнату. — Мама привлекла мое внимание. — С тобой все в порядке?
Я повернулась к маме и сказала:
— В порядке.
— Что случилось? — Спросила она.
— О, не так уж много, за исключением того, что я проснулась, но мой сон еще не совсем закончился со мной. У меня был очень тревожный опыт повешения, в буквальном смысле, но на самом деле меня не повесили.
Каждая из моих тетушек ахнула, и даже Эйвери поморщился.
Резкий голос Люсьена четко прорезал ужас, заполнивший комнату.
— Лия, на пару слов.
Затем он передал шейкер с мартини Эйвери и вышел.
После последнего инцидента, который произошел, когда я бросила ему вызов перед моими тетушками, я сочла благоразумным последовать за ним. Он свернул к кабинету, и я тоже свернула. Он закрыл за мной дверь, схватил меня за плечо и прижал к двери.
Я подняла глаза и увидела, что он злится.
Он не стал медлить.
— О тебе беспокоится мать. Она так обеспокоена, что пролетела через четыре штата, чтобы проведать тебя. Ты только что сказала ей таким тоном, дочь, которую она любит, случилось что-то ужасное, ужасающее и опасное для жизни, но ты сказала будто зачитала погоду.