Никогда.
Каким бы нежным он ни хотел казаться.
Например, как сейчас.
Или когда он называл меня «дорогой». Или, когда смеялся, будто я была самым смешным и веселым человеком, которого он когда-либо встречал за столетия своей жизни.
Он продолжал:
— Ты должны знать, что будет хорошо.
О, я знала.
Но молчала.
Он снова вздохнул, прежде чем пробормотать:
— Ты не понимаешь.
Нет.
Я.
Не понимала.
И я не хотела этого понимать.
Продолжая молчать.
— Моя зверушка, будет намного лучше, когда ты подчинишься мне. Это я тебе обещаю. Не только в постели, но и во всем, что будет происходить между нами. Я обещаю тебе, Лия, я попытаюсь подарить тебе кое-что прекрасное. Я не могу этого объяснить, ты должна все почувствовать. Но чтобы почувствовать, ты должна мне доверять.
Маловероятно, что это будет так.
Я все еще продолжала молчать.
Какое-то время он тоже молчал.
Затем будто разговаривая не со мной (а это было не так), он пробормотал:
— Меня тогда заинтересовал твой вызов. Мне следует проверить свою чертову голову.
Этого я тоже не понимала.
Было много такого, чего я не понимала.
Но я не спрашивала.
И никогда не собиралась спрашивать. Никогда, никогда, никогда.
Он мягко отстранился от меня. Потеря его жесткого теплого тела означала, что холодный воздух ударил по моей чувствительной наготе, как пощечина. Он подтянул наверх джинсы и накрыл меня одним размытым движением одеялом, быстрее, чем раньше, даже когда он был Быстрым Вампиром.
Очевидно, он что-то скрывал от меня.
Он убрал мои волосы с плеча, я уткнулась лицом в подушку, чтобы избежать его поцелуя на прощанье, хотя и позволила ему прикоснуться к себе.
— Упрямая, — пробормотал он, готова была поклясться, что в его голосе слышалась гордость, перемешанная с разочарованием.
И этого я тоже не понимала.