Все неловко перезнакомились. Алиса никак не могла понять, представляет ли Ланская какую-либо угрозу. Но когда Алекс пригласил всех на ужин, предпочла прекратить думать и продолжить наслаждаться вечером. В конце концов, а кому Александра сможет рассказать, но главное, кто ей поверит.
— Саша, неужели наконец-то я вижу тебя в платье! — изумилась официантка, принесшая вино. — А я уж думала, ты все же мужчина. — рассмеялась она.
Алекс усмехнулся самой идее о том, что его спутницу знают в кабаке, не каком-нибудь ресторане, а самой простой забегаловке. Впрочем, Саша прекрасно объяснила и это явление: в ресторане к одиноким и женственным больше приглядываются, в обществе, вообще, вечно кто-то кого-то старается подловить.
— Никогда не пойму, как люди верили в то, что ты мальчишка. — покачал головой Алекс.
— О, так она тебе не объясняла? — поразилась Лида, расставляя стаканы. — Занятная у нее позиция, с которой трудно не согласиться. Саша считает, что…
— Это не я считаю! — поморщилась Александра, а психологи, — из-за того, что люди не ожидают увидеть девушку в брюках, а мужчину в юбке, их мозг будет до последнего подстраивать знакомую модель… Выдавая меня за миловидного мужчину.
— Ага, а может дело в том, что природа грудью тебя обделила? — усмехнулась девушка, а глядя на то, как покраснела Саша, расхохоталась еще пуще.
— А это интересная гипотеза, — кивнула Алиса.
— О том, что у барышни нет бюста? — гыкнул Муха.
Алекс вскинул голову, хотел заступиться, но Саша печально вздохнула:
— А что же делать, если его нет.
И рассмеялась. С ней было легко всем. Простое наблюдение, но если Алиса просто присутствовала в их компании, добавляя некой экзотичности и свежести, то Саша буквально мимикрировала: она выглядела полноценной частью этой компании и тех, кто собрался на императорском катке.
А тем временем Саша впервые познавала границы своих алкогольных возможностей: голову приятно дурманило и она лишь улыбалась, глядя на то, как Алекс пытается доказать Алисе, что ее класс просто все узурпировал и не дает возможности жить простым работягам. Сквозь сладкий морок Саша припомнила книжку, которую читала у камина и резко и внезапно четко заявила:
— Не нравятся мне ваши классы! — Алиса улыбнулась, глядя на детское личико, готовое отстаивать свою позицию. — Я хочу быть частью мира, а не какой-то группы, глупость какая-то делить всех…
— Но сложно отрицать наши различия и то, что нашей гостье никогда не понять, что все ее богатство — результат многолетнего грабежа ее предков. — поделился выученной позицией Алекс.
— Но можно! Можно отрицать! — горячо воскликнула девушка. — Ведь я могу считаться частью ее общества, а могу и с вами сидеть и она с нами сидит здесь. Я живу на одном этаже с графиней, хотя в детстве делила двор с прачкой… Мир сам меняется и разницы все меньше и меньше…
— Но равенства все равно нет, вот когда господствующий класс расстанется со своим богатством…
— Зачем им расставаться? — удивилась Саша. — Никак не могу этого понять. Что за глупая идея победить богатых, ведь счастье — это, когда бедных нет…
Саша вздохнула и положила голову на плечо Алекса.
— Но, милая, Александра, народ не готов согласиться с вами. Общество бурлит и вскоре его недовольство должно вырваться паром и подняться наверх! — заявил Алекс.
— Но ведь пар — просто иное состояние воды, выходит, ничего не изменится? — пожала плечами Алиса.
Саша уже не слушала, она осторожно взяла Алекса за руку и старалась запомнить каждую деталь теплой и сухой ладони: Алекс не любил перчаток. Девушка медленно приподняла взгляд на него: какое же это счастье — быть здесь.
========== Четыре: милая глупая девочка ==========
— Ты вообще перестала меня слушать… — огорчился Виктор Леонидович, любивший завтракать с дочерью именно потому, что она охотно слушала рассказы про пациентов. — Да, ты огорчилась, но это совсем не повод…
Саша действительно не слушала. Она вспоминала, как Алекс провожал ее до дома. Холодный ветер перекатывал снежную крупу по льду. Девушка старательно цеплялась за пальто спутника, ощущая, что, обычно послушные, ноги никак не хотят чувствовать под ногами почву.
— Я редко бываю так счастлива! — хихикнула она и подняла глаза на Алекса.
— Я бы решил, что дурно на тебя влияю, но, очевидно, ты и сама отлично с этим справлялась… — усмехнулся мужчина, с любопытством глядя на веселящуюся Александру.
— С тем, что решаю, что ты на меня дурно влияешь?
Он ничего не ответил, а лишь покачал головой: какая же она милая. Милая глупая девочка.
— Алекс, — Саша резко остановилась и внимательно посмотрела на него, — я кажусь тебе нелепой?