Сильвер позвонила в изящный маленький колокол, размещенный у мраморных перил рядом с дверьми. Через секунду показался слуга, невысокий темноволосый юноша в бордовой ливрее, отделанной золочеными нитями.
– Добрый день, господа. – Он поклонился и уточнил: – Вас ожидают?
Судя по выражению его лица, мы были не первыми ранними гостями за сегодняшнее утро.
– Да, нас ожидает патриций Орриван, – ответила Сильвер. – По важному вопросу.
– Извините, мисс, – холодно произнес камердинер, – но сегодня, по приказу мистера Ринга, при входе в эту резиденцию все адепты должны надевать запретные путы. Даже сам патриций Орриван сегодня их носит.
– Что? – опешила Сильвер.
От неожиданности она попятилась, натолкнувшись на меня.
– Прошу вас, наденьте это, – попросил юноша и не моргнув глазом вынул из кармана уже знакомую мне серебристую веревку. – Как вас представить, господа?
Сильвер в ужасе уставилась на путы, а я не стал больше медлить и выпустил хамоватого принца на волю.
– Эй, ты. Теодор Ринг не нуждается в представлении. Я не адепт и не владею кодо, так что к черту ваши путы! – Я толкнул парня плечом, подхватил Сильвер за талию и ввалился вместе с ней в холл, бросив камердинеру: – Она со мной.
В шикарно обставленном холле, больше напоминающем музей, никого не обнаружилось.
– Где они? – повысил я голос, оглядывая холл. – Где моя семья?
– Сэ-э-э-р! Вы должны надеть запретные путы! – возмутился опешивший камердинер.
Я обернулся и пронзил юношу взглядом.
– Разве ты не слышал, что я спросил? Где они?
– Но… сэ-э-э-р… – Камердинер мгновенно растерял все свое выхолощенное хладнокровие и покосился на широкую лестницу, ведущую на второй этаж.
Ничего больше не говоря, я направился туда.
– Мой спутник… он… слишком титулованная особа и не терпит заминок, – поспешила пояснить камердинеру Сильвер и кинулась вслед за мной с театральным призывом: – Ваше высочество! Ради бога! Успокойтесь! – Она поравнялась со мной и засеменила рядом, изредка выдыхая: – Принц Теодор, не нужно скандала… прошу вас… это всего лишь недоразумение… Ваше высочество…
И пока мы поднимались на второй этаж, напряжение во мне росло. Возможно, я совершал последний безрассудный поступок в своей жизни…
– Эй! – гаркнул я уже на втором этаже. – Орриван! Какого черта здесь происходит?!
– Мой принц, успокойтесь… успокойтесь… – запричитала за моей спиной Сильвер.
Созданная нами суматоха не осталась незамеченной.
Дверь одного из кабинетов распахнулась, и оттуда вышел приземистый пожилой блондин, бледный и напряженный, с кожей болезненного землистого оттенка. Одного взгляда на него хватило, чтобы провести параллель с внешностью Дарта Орривана. Это был его отец, однозначно. Патриций Лукас Орриван.
– Черт возьми! – снова рявкнул я, не считаясь с высоким статусом патриция. – Что вы себе позволяете, Орриван?
Мужчина и без того был бледен, как смерть, а тут, увидев меня, отшатнулся и замер, смял лацкан пиджака на груди, будто вот-вот свалится с сердечным приступом.
Друг на друга мы смотрели несколько долгих секунд, потом патриций все же справился с собой и выдавил:
– Ваше высочество? Принц… Теодор? – Он перевел взгляд мне за спину. – Ли?..
Я не стал дожидаться, когда он пригласит меня в кабинет, и направился туда сам. И то, что я там увидел, заставило меня замереть на пороге.
Во-первых, это был не кабинет, а огромный банкетный зал, рассчитанный на тысячу персон, если не больше, заставленный сервированными столиками, украшенный белоснежными портьерами, потолочными фресками, колоннами и лепниной. Тут имелась даже сцена для театральных и вокальных выступлений. И над всем этим буйством роскоши свисали три гигантские многоярусные люстры.
Но это было не самое главное.