Наблюдая за ними, он чуть не пропустил момент, когда подъем прекратился. Тянущая его вверх сила не исчезла, а словно достигла точки, где стала равна силе земного притяжения.
Казалось, вокруг все замерло, вместе с Бригом. Наступили мгновения тишины, нарушаемые только шорохом дождя. Даже крысы перестали пищать и лишь дергали своими маленькими носиками, втягивая влажный воздух. Их мокрые шкуры слабо поблескивали в темноте.
В таком странном безмолвии прошла почти минута, и Бриг вдруг отчетливо себе представил, как выглядела со стороны вся эта сцена для какого-нибудь сталкера, окажись таковой рядом: между деревьев, на высоте примерно семи или восьми метров — точнее Бриг не смог определить — висит вниз головой человек. Причем делает он это без какой-либо видимой причины, цели и намерений, а вокруг, облепив деревья, от подножий чуть ли не до верхушек, расселись крысы и внимательно человека разглядывают.
Гротескней картину он вряд ли сумел бы себе представить.
В этот момент палка, все время поднимавшаяся рядом, зацепилась за его ботинок. Бриг вздрогнул и неожиданно для самого себя рассмеялся.
Он хохотал во весь голос, громко, без стеснения и опаски. Его смех словно сдернул пелену тишины, и вокруг оживились крысы. Снова стали пищать, суетиться, перелазить друг через друга на узких ветках. Некоторые срывались вниз, перебирая лапками в воздухе и кувыркаясь. От их акробатических этюдов Бригу стало ещё смешнее. Он смотрел, как зверьки сваливаются с веток, судорожно пытаются зацепиться за кору коготками, но суетливые сородичи наступали им лапами на морды, падали сами и увлекали вниз собратьев.
Поддавшись внезапно нахлынувшей дурашливости, он принялся озвучивать разыгрывающиеся сценки писклявым голосом.
— А! Мама! Помогите! Убери свою лапу, скотина! Ты наступил мне на глаз, сволочь! Отпусти мой хвост! Летим вместе, друг! Я тебя не брошу!
Он хохотал до слез и колик в животе. Каждое новое слово или фраза вызывали у него новый приступ безудержного веселья. Так продолжалось, пока он не подавился и не закашлялся. От прилившей к голове крови шумело в ушах и пульсировало в висках. Отдышавшись, он решил попробовать принять нормальное положение. Но как сделать это, не имея точки опоры?
Темные тучи озарила изнутри яркая вспышка, следом за ней ударил гром. Веселье Брига как рукой сняло. Не хватало только, чтобы в него попала молния. Он попытался изменить положение тела, но ничего не получилось. Беспомощное размахивание руками и ногами только вызывало раздражение. Тогда он постарался вспомнить, что знал о невесомости и как двигаться в ней. В голову не приходило, что внутри аномалии могут действовать совершенно другие законы и силы. Никакие его действия не давали результатов. После десяти минут барахтанья Бриг все так же висел вниз головой.
Снова сверкнула молния, и в её свете он увидел, что на конце самой ближней к нему ветки сидит огромная крыса и смотрит на него.
От неожиданности Бриг вздрогнул. Он как-то сразу догадался, что это именно та самая, выделяющаяся среди других, особь, которая увлекла стаю в погоню за ним.
«Эдакий крысиный генерал» — пришло на ум.
— Чего уставился?! Человека никогда не видел? А… ну да, такого как я — вряд ли. И что тебе нужно? Сожрать меня хочешь? А вот хрен тебе!
Снова сверкнула молния, осветив бледным светом облепленные крысами деревья. Шкуры грызунов вымокли, волоски слиплись и стали похожи на торчащие во все стороны иглы. Вожак стаи по-прежнему сидел на ветке и не сводил с Брига черных бусинок глаз. Казалось, что он просто ждет подходящего момента, и как только такой наступит, «крысиный генерал» вытянет лапу и направит на человека все свое пищащее войско. Бригу вдруг стало жутко до мурашек.
Прошло несколько минут, прежде чем глаза снова привыкли к темноте после молнии. Нужно было что-то предпринимать, как-то выбираться из ловушки и вообще из ситуации. Бриг понимал, что крысы — самые опасные из всех монстров, с какими ему пришлось столкнуться, и получится ли справиться с ними, он не знал. Правда, прежде чем думать о драке со стаей грызунов, ещё нужно суметь вытащить себя из аномалии. И желательно при этом не переломать костей, падая с высоты третьего этажа.
До ближайшей ветки, на которой восседал крысиный генерал, было не более полутора метров. Надо придумать способ, как до нее дотянуться. Первым делом Бриг вытащил ремень из штанов и попробовал закинуть его, но пряжка лишь раз задела ветку самым краем. Оставив бесполезные попытки, он засунул ремень обратно в лямки на штанах и снял с себя куртку. Прежде чем что-либо предпринимать, он переложил пластиковый контейнер с флешкой в задний карман, застегнул на пуговицу и убедился, что не потеряет свою драгоценную ношу. Потом завязал на одном рукаве узел, скрутил куртку жгутом, взялся за второй рукав и постарался забросить узел в развилку ветки. Делать это, находясь вверх ногами, преодолевая действие аномалии, да ещё и в темноте, было крайне неудобно. Движения получались неуклюжими и неточными. Узел пару раз попал по ветке, сшиб с нее несколько крыс, но за развилку не зацепился — не хватало длины.
Бригу пришлось снимать с себя тельняшку. Связав её и куртку, он предпринял попытку забросить узел в намеченную развилку и сумел сделать это буквально со второго раза.
— Да! — возликовал Бриг, но тут же, почувствовав, как провисла его импровизированная веревка, воскликнул: — Нет!
Снова полыхнула молния, так низко, что, казалось, её корявые отростки коснулись подошв ботинок. В свете вспышки Бриг увидел, что к нему по мостку из одежды, бегут крысы.
— Пошли вон, твари! — крикнул он и озлобленно встряхнул тельняшку.
Его слова утонули в оглушающих раскатах грома, как и писк полетевших вниз темных тушек. Несколько грызунов попали в поле действия аномалии, и их стало поднимать вверх, к Бригу.
Он несильно дернул, убедиться, что узел крепко сидит в развилке, и стал подтягивать себя к дереву. Крысы засуетились. Краем глаза Бриг видел, как похожая на огромную кляксу масса, более темная, чем окружающая тьма, стала перемещаться к тому месту, где он должен был добраться до веток.
Аномалия продолжала удерживать его на определенной высоте. У Брига возникло ощущение, что он вылезает из бочки с вязким, тягучим медом. Дождь, не попадавший на него, пока он находился внутри вихревого столба, обрушился ледяными потоками, едва Бриг высунулся из аномалии. Голова, шея, плечи, спина уже намокли, а ловушка все ещё не отпускала из своих цепких объятий.
Земля чернела где-то далеко внизу. Бригу казалось, что под ним не несколько метров пустоты, а целая пропасть. В груди нарастал ледяной ком неконтролируемого страха. Крысы не переставали лезть на куртку и тельняшку, в попытках добраться до него. Приходилось все время стряхивать их. От напряжения начали ломить мышцы живота и спины.
Бриг уже почти дотянулся до ветки, когда аномалия позволила ему высвободиться. Закричав от неожиданности, он рухнул в пустоту. Руки судорожно вцепились в ткань. Несколько мгновений полета, и Бриг с размаху врезался в дерево. Ребра пронзила острая боль. Узел, служивший якорем, не удержался в развилке между веток и выскользнул. Взмахнув руками и не успев даже толком испугаться, Бриг полетел вниз. Упал спиной на толстый сук, раздавив несколько крыс, отскочил и продолжил падение. По подбородку хлыстнула толстая ветка, в глазах заплясали искры. Бриг грузно рухнул на землю, устланную ковром из грызунов.
На мгновение крысы разбежались в стороны, но почти сразу вернулись и набросились на него. Десятки острых зубов впились в Брига, и он закричал. Вскочил и стал размахивать руками и топать ногами, сбрасывая тварей с себя. Но их было слишком много. Подобно уродливым отмершим листьям под порывом ветра, крысы сыпались с веток деревьев. Бриг хотел побежать, но наступил на мерзкие тельца и едва не упал. Если снова упадёт, то вряд ли уже поднимется. Он давил крыс руками, топтал ногами, расшвыривал, пинал, отбрасывал, вертелся волчком, отчаянно сражаясь за жизнь, но постепенно проигрывал. От дикой боли перед глазами поплыла цветная пелена.
«Они сожрут меня! Сожрут заживо!» — Больше он ни о чем не мог думать.
Но в этот момент судьба словно сжалилась над ним. Грозовые тучи исторгли из себя яркую электрическую дугу. Молния с треском обрушилась на росшее неподалеку от места схватки дерево, расщепила и подожгла его. Вниз полетели пылающие ветки. Не раздумывая, Бриг ринулся в ту сторону. Подхватил горящий обломок и обрушил на крысиную стаю. Яростно крича, он стал размахивать им как веником, сметая пищащих грызунов в разные стороны, и вскоре вокруг него образовалось чистое пространство. Что бы ни двигало крысами, какая бы неведомая сила ни заставляла неистово набрасываться на Брига, но страх перед огнем был в генах. С визгом стая разбегалась от горящих веток.
Внезапная мысль пришла Бригу в голову: