— Я кто, по-твоему? — взвился Варяг. — Палач, что ли?!
— Дурак ты, а не палач! И я дурак, что подписался с вами идти.
— Ну и вали отсюда! Достал!
Зураб с самого утра порывался их бросить, но все никак не решался. И, похоже, только этого и ждал — чтобы «пассажиры» сами отказались от его услуг, поэтому и тянул так долго с уходом, постоянно подбивая клиентов к расторжению договора.
Он молча подхватил свой рюкзак и направился к выходу.
— Стой! — Варяг преградил ему путь. — Карту оставь.
— Ага, разбежался.
Зураб шагнул в сторону, чтобы обойти, но Варяг отпихнул его назад. Проводник тут же сбросил рюкзак и, проявляя сноровку профессионального борца, набросился на уже бывшего «пассажира», пытаясь сбить с ног.
Варяг ударил локтем сверху вниз, обрушивая всю свою силу на позвоночник противника. Раз, другой, третий. Зураб впечатал его спиной в стену.
— А ну, прекратить! — раздался рядом с ними голос Николая Витальевича.
Варяг не подозревал, что отец может так громко говорить. Пенсионер с удивительной для него силой схватил Зураба за одежду и отшвырнул в сторону. Потом встал перед сыном и с гневом посмотрел на него:
— Ты что делаешь?!
— Батя, нам без карты не пройти.
Дыхание сбилось, голос осип.
Николай Витальевич с минуту молча смотрел сыну в глаза, потом сказал:
— Пусть идет, — бросил осуждающий взгляд на проводника и вернулся к девушке.
Зураб взял рюкзак, вызывающе посмотрел и вышел из помещения.
Варяг презрительно скривился, присел на ближайший подоконник и с мрачным видом погрузился в размышления.
Ему совершенно не нравилась ситуация, в которой они оказались. Ночная «прогулка» показала, насколько тяжело перемещаться по Зоне, даже с помощью детектора. Но если без него ещё как-то можно обойтись — бросать перед собой палки, гайки, камни, любые другие предметы, — то без карты практически не реально держать нужное направление.
— Сынок, — позвал Николай Витальевич.
Варяг не сразу его услышал, пытаясь придумать, как быть дальше.
— Варяг! — повысил голос отец.
— Да! — встрепенулся, наконец, он.
— Кажется, она приходит в себя.
Варяг подошел и посмотрел на девушку.
Та ещё лежала с закрытыми глазами, но начала издавать тихие стоны, похожие на рыдания, мотать головой из стороны в сторону и морщиться, будто от боли. Длинные светлые волосы разметались, закрыв шею и плечи.
Вздрогнув всем телом, девушка открыла глаза. Несколько секунд смотрела на незнакомых мужчин непонимающим взглядом, потом вскрикнула, резко села и отпрянула, вжавшись в стену.
— Тихо, дочка, тихо, — Николай Витальевич успокаивающе поднял руки. — Тебя здесь никто не обидит. Тихо, тихо.
Она испуганно смотрела то на него, то на стоящего рядом Варяга. Потом словно вспомнила что-то, опустила глаза вниз, на свою одежду. Сжала в кулаке ткань куртки, которую надели на нее, принялась рассматривать её.
— Не волнуйся, — Варяг говорил спокойным уверенным голосом. — Тебя никто здесь не обидит. Но вот твоих друзей я спасти не смог, прости.