Летопись нашего двора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Наверно, Татьяна Кирилловна, это и есть ваш чайник! Дима взял мой починить — он такой же синий, только без ручки, — да, верно, не сумел и заменил своим. А мне и невдомёк, старой!

Тут откуда-то снизу послышалось хныканье: оказывается, Димка залез под стол. Конечно, в его возрасте хныкать позорно, но в таком положении, пожалуй, это самый лучший выход: матери всегда становятся добрее при виде слёз. Тётя Таня вытащила Димку из-под стола и так встряхнула, что он взвыл.

— А на что нам этот чайник? — плаксиво спросил он. — У нас эти чайники да сервизы на полках ржавеют, а тёте Маше скипятить чаю не в чем!

У тёти Тани глаза позеленели, а губы стали тон-кие-тонкие.

— Ну погоди, только приди домой! До чего распустился — вещи стал из дому таскать!

— Вы уж не ругайте его, Татьяна Кирилловна, — вступилась за Димку тётя Маша, — он же по доброте сердечной. Чайник какой был, такой и остался. — И она пододвинула чайник Димкиной матери.

За столом стало тихо-тихо, и у всех был какой-то виноватый вид. Никто теперь, даже девчонки, не смотрел на красивую Димкину мать.

— Нет, нет, возьмите его себе! — смутилась тётя Таня. — Дима прав, такой подарок нельзя прятать в кладовке. Только надо было мне сказать…

— Вот это по-нашему! — одобрительно сказал Иван Кузьмич. — Бери чайник, Мария Анисимовна, и угощай нас…

Все облегчённо вздохнули. Зазвенели стаканы, затренькали ложечки. Стало очень весело. А чайник со змейкой выпевал какую-то приятную песенку.

Глава 29. Какую кашу заварил Василёк

— …Поздравляю вас с началом учебного года! — сказал мне кто-то в самое ухо сначала хриплым, а потом звонким голосом.

Я подскочил на постели и увидел мать — она настраивала репродуктор Так вот кто меня поздравлял— «Пионерская зорька»!

— Вставай, именинник! — сказала мне мать. — Нехорошо валяться, когда тебя поздравляют!

Я люблю первое сентября. В этот день взрослые становятся ласковыми, весёлыми и очень вежливыми. Даже если ты прольёшь невзначай чай на скатерть, они скажут: «Ну ничего, не расстраивайся!»

Мать готовит в этот день особенно вкусный завтрак, как в день рождения.

А на улице как празднично! Из всех дворов выходят ребята. Ветер треплет красные галстуки на груди — совсем как маленькие флажки!

Мы идём в школу всей компанией, нет с нами только Дуси, которая уехала в свою деревню. Зато рядом шагает Василёк. На нём новая ученическая форма, а за плечами в ранце гремят пенал и коробка с деревянными палочками для счёта. Как все первоклассники, Василёк очень волнуется и всё время нюхает букет.

Осень подкралась совсем незаметно. За палисадниками и заборами пестро от опавших листьев. Они приятно и немножко грустно шуршат под ногами. Но на нашей улице нет ни единого цветного пятнышка — вокруг асфальт да голые квадраты земли.

— А в Зеленославске, наверно, уже высадили целую аллею, — сказал Димка и далеко отпихнул камешек, который всё время катил впереди себя.

— А хорошо бы им письмо написать!

— Ну, у нас ещё до них нос не дорос.

Если бы кто со стороны послушал наш разговор, то наверняка ничего бы не понял. И в самом деле, какое отношение имеет Зеленославск к нам и кто эти таинственные «они», до которых у нас ещё нос не дорос?

Но мы хорошо понимали друг друга. Если бы высказать вслух наши мысли, то получилось бы вот что:

«Там, в Зеленославске, среди голой степи, люди борются с суховеями и трескучими морозами. Они строят город, который хотят прославить своими садами и парками. А мы спокойно ходим мимо голой земли, оставленной специально для деревьев. И разве мы в праве писать зеленославцам, если на нашей улице нет ни одного деревца?»

Но вот камешек, который мы по очереди катили впереди себя, докатился до школы. Во дворе ребята уже строились на линейку. Мы отвели Василька в его группу, к новенькой учительнице. У неё косички кренделями, и ростом она почти с меня.

Здорово я за лето вырос, даже с некоторыми учителями сровнялся по росту!

— Тебя как зовут? — спросила Василька учительница. — Меня зовут Вера Павловна, а тебя?

— Василёк, — ответил Василёк сиплым от волнения голосом.