Музей Виктории и Альберта Лондон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Альбом лорда Клайва содержит настоящие «портреты» цветов. В своих акварелях неизвестный индийский художник пристально вглядывается в особенности этих чудесных созданий природы, каждому из которых отведен отдельный лист. Расположенное в центре детальное изображение заключено в раму зеленого цвета, окруженную узкой полосой «золотой» бумаги. Нейтральный светло-бежевый фон хорошо сочетается с естественными оттенками минеральных красок, которыми пользовался мастер. Очень гармоничны и красивы оранжевые, зеленые и бежевые тона данной акварели. Художник умело и с большим знанием дела воспроизводит ствол, стебли и особенно необычный и сложный цветок с завернутыми лепестками, из-за которых растение и получило свое ботаническое имя «Lilium Martagon». (Видовой эпитет «Martagon» происходит от турецкого слова, которое означает «тюрбан».)

На этой миниатюрной картине из «Малого альбома лорда Клайва» представлен пестрый фиолетово-белый ирис, изображение которого заключено в двойную раму и предельно приближено к зрителю. Художник фокусирует внимание на самом интересном в растении — его цветке и бутоне. Их изящество и оригинальность мастер передает с таким трепетным вниманием, что ирис выглядит совсем как живой. Для усиления декоративного эффекта он вводит в нижние углы внутренней золотистой рамы еще два крошечных оранжевых цветочка.

Во второй четверти XVIII века, в период правления императора Юн Чжэна (1723–1735), произошли существенные изменения в декорировании традиционных фарфоровых изделий Китая. Только что появившаяся эффектная розовая эмаль быстро вошла в употребление и вместе с лимонно-желтой и белой красками, также новыми, образовала ряд красивых сочетаний со старыми оттенками, ставшими теперь более бледными и нежными. До конца XVIII века фарфор с такой росписью (его стали называть «розовое семейство») отличался большой декоративностью. Содержание изображений оставалось традиционным, по-прежнему наиболее популярны были птицы и цветы. Очень хорошим образцом этого стиля является данное блюдо.

Изящный лаконизм росписи и сюжет предполагают, что эта вещь произведена не на экспорт, а для внутреннего рынка. Изображенные чайная роза, нарцисс и чудесный лечебный гриб линчжи представляют собой старинные символы, понятные китайцам, но малознакомые «западным варварам». Возможно, блюдо служило подарком-пожеланием на Новый год молодым супругам или жениху с невестой. Чайная роза, уроженка Поднебесной и царица цветов, означала молодость, а розовая — также истинную любовь и дружбу, нарцисс, зацветающий в китайский Новый год, служил символом радости, удачи и счастливого брака, гриб линчжи — исполнения желаний и долголетия, так как считалось, что это растение обладает большой целебной и живительной силой.

Эти два украшения для мужского тюрбана, представляющие гармоничный гарнитур, создавались для использования вместе. Одна часть драгоценного набора служила своеобразной заколкой-держателем ткани, другая — брошкой, которая прикалывалась чуть ниже. Оба ювелирных изделия, созданные в мастерских Бенгалии и принадлежавшие правителям провинции, являют собой редкий пример сохранившихся работ придворных ювелиров Северной Индии, страны, славящейся своими редкими и крупными камнями необычайной чистоты и яркости.

Дорогой убор из оправленных в золото изумрудов, бриллиантов, жемчуга и большого сапфира-кабошона был преподнесен новым навабом Бенгалии Мир Джафаром британскому адмиралу Чарльзу Ватсону и командующему сухопутными войсками Роберту Клайву. Это произошло 26 июля 1757, после победы англичан в битве при Плесси, где они повергли неугодную империю Сираджа аль-Даула, правителя Бенгалии, который в результате был свергнут, а на трон возведен его соперник Мир Джафар.

Щедрость даров благодарного индуса превзошла ожидания. Драгоценности, купленные Музеем Виктории и Альберта у потомков Роберта Клайва, — одни из самых необычных и интересных. Их стиль декорации и способ обработки камней соответствуют давно сложившимся вкусам могольских владык, а форма является типичной для Бенгалии и, в частности, ее столицы Муршидабада. Подобные украшения часто появляются в XVIII веке на происходящих отсюда картинах и миниатюрах, и вполне вероятно, что данный гарнитур был взят из государственной казны, а не сделан специально по заказу Мира Джафара.

На триптихе Утагавы Кинийоши изображена сцена одной из легенд о знаменитом воине Минамото но Ёримицу (948-1021). Согласно древней легенде этот бесстрашный и смелый человек взялся очистить город Киото от демонов. Однако темные силы были бдительны: не успел герой приступить к своей благородной миссии, как слег с лихорадкой. Много дней пролежал он, обуреваемый бредовыми галлюцинациями, которые в одну из ночей стали реальностью. Герой проснулся и понял, что Демон-паук, явившийся к нему в виде прекрасной куртизанки, прочными клейкими нитями паутины стянул его тело, сделав совершенно беззащитным перед надвигающимися мохнатыми лапами и мощными челюстями. Демонический паук не только обездвижил свою жертву, но и лишил даже надежды на помощь: друзья, которые должны были охранять воина, оказались под действием злых чар, не осознавая, что происходит. Лишь усилием воли Минамото дотянулся до меча, всегда находившегося рядом с его ложем, рассек паутину и отрубил чудовищу несколько ног. Тут слабость овладела героем, он приготовился к смерти, но раненый демон ослаб и попытался укрыться в своей норе. С его бегством заклинание, нейтрализовавшее друзей Минамото, потеряло свою силу, и воины очнулись от дурманящего сна. Они увидели друга, которому в одиночку пришлось отбиваться от ужасного монстра, и кровавый след, уводящий во тьму. Воины бросились в погоню за чудовищем и уничтожили его.

Утагава Кинийоши в своей работе изображает кульминацию этой легенды: огромный паук накидывает сеть на сонного Минамото, а его друзья, находясь под действием злых чар, беспечно играют в нарды и беседуют. Между тем огромные полчища безобразных демонов, явившихся на помощь чудовищу, уже свирепствуют вокруг воинов.

Мидзуно Тошиката, работавший в жанре традиционной японской гравюры, жил в эпоху Мэйдзи, когда страна открылась западным влияниям, начав терять интерес к своим национальным искусствам и ремеслам. Мастеров школы укиё-э оставалось все меньше, а в тематику их работ все чаще стали проникать иноземные мотивы. Тошиката старался придерживаться правил, выработанных предшествующими поколениями художников периода Эдо, несмотря на «немодность» старинных сюжетов. Данная гравюра — прекрасный пример такой верности традиции.

На ней изображена чайная церемония. Манера мастера строго соответствует духу этого ритуала, правила которого соблюдались в Японии на протяжении более пятисот лет. С XIV века в основе хорошо выстроенной и организованной церемонии лежало стремление к простоте и естественности, гармонии, почтительности, чистоте и покою. Вся обстановка служила тому, чтобы показать не явную, яркую, бросающуюся в глаза, а скрытую красоту, таящуюся в простых вещах и тихих звуках. Художник передает интерьер чайной комнаты, в котором нет ничего нарочитого, резко выделяющегося. Стены отделаны серой глиной, чтобы отражаемый ими свет создавал ощущение спокойствия, а пол устлан скромным татами. Самая важная часть помещения показана слева, это токонома — ниша в стене, расположенная напротив входа. Здесь размещены цветы и свиток. Тошиката изображает главный момент церемонии — приготовление густого порошкового зеленого чая. Три гостьи собрались в чайном домике, и хозяйка приступает к приготовлению напитка. Процесс проходит в полном молчании, все внимательно наблюдают за ее действиями, вслушиваясь в звуки закипающей воды. Женщины традиционно причесаны и одеты, как того требуют правила, в неброские кимоно.

Новая пинакотека — художественная галерея в Мюнхене, основанная в 1853 баварским королем Людвигом I, мечтавшим собрать коллекцию полотен лучших современных художников Германии и сделать ее доступной публике. Изначально основу музея составляли картины немецких романтиков, работы художников мюнхенской школы живописи и южно-немецких мастеров. После 1909 экспозиция Новой пинакотеки обогатилась полотнами импрессионистов. Собрание музея продолжает пополняться и до настоящего времени, здесь представлена одна из крупнейших коллекций искусства конца XVIII — начала XX века.