— Ты что, угрожаешь мне? Так у нас договор на два месяца! Я плачу — ты работаешь. Давай! Еще две недели впереди…
Дед Котруц перевешивает кнут с левого плеча на правое, берет его в одну руку, потом в другую, старательно вытирает ноги о сухую тряпку, лежащую у двери кабинета.
Входит.
— Опять явился? Давай грузись! Там еще штук сорок…
— Да я еще старые не распределил, — переминается дед Котруц с ноги на ногу. — Некуда…
— Что-о? — председатель встает. — Я среди вас, дураков, провожу наглядную агитацию, тысячи вкладываю, а вы… За работу, старик!
Дом деда Котруца сверху донизу увешан транспарантами. Они на стенах, на крыше, на деревьях, на летней кухне, на заборе. «Не болтай — молоко сбежит!», «Посоли борщ, а то я забыла!» Старуха разгружает каруцу, носит транспаранты под навес и складывает их штабелем… Дед обедает посреди двора, надзирая за ходом работ. Вот поел… вытаскивает свой эпохальный кисет, скручивает «сигару», закуривает… поднимается в каруцу, берет вожжи, снимает кнут с плеча:
— Поехали…
И — не движется места.
ТРЕБУЕТСЯ РАЗБОЙНИК!
Рассказ
После ужина Мирабела чувствует неодолимую потребность поговорить с кем-нибудь. Нет, не подумайте, что посплетничать, — просто пообщаться. Тем более что есть и повод.
Она набирается духу и врывается к соседке напротив.
Двери в общежитии для малосемейных запираются редко.
Соседка, Санда, как раз собралась принимать ванну. Захваченная врасплох, она взвизгивает со страху. Из комнаты выглядывает ее муж, поддерживая рукой подштанники:
— Что случилось?!
Мирабела несколько смущена.
— У меня чуть разрыв сердца не сделался, — жалуется Санда. — А ты, Мирабела, просто невоспитанный человек! Сколько повторять, чтобы стучала, прежде чем войти!
— Мне кажется, я стучала.
— В следующий раз я тебя просто выставлю за дверь!
Муж фыркает и скрывается.
— Вот и Михая разбудила! А ему в ночную смену…
— Ну ладно, ну извини, — говорит Мирабела. — Мне сегодня такое рассказали…
— Что? Цены повышают?
— Да при чем тут цены? Из мира преступности… к нашей чертежнице сестра приходила…
— Опять спекулянта поймали?
— Если бы! Знаешь, я иной раз про спекулянтов читаю и так завидую, так завидую!
— Чему?
— Нет, их, конечно, надо сажать, но мне жаль, что я их не встретила до суда. Глядишь, купила бы что-нибудь особенное.
— А что тебе нужно?
— Да в общем-то ничего. Но ты послушай! Она рассказывала…