— Ничего, я скоро новую доделаю, — обещает старик и тут же охает: — Ох, корову бы уберечь!
— Если бы мы ушли, — вздыхает Мария, — теперь были бы далеко.
— Куда? Я всю жизнь тут прожил. И дед, и прадед были лодочниками. Жену тут схоронил, понимаешь? Вот она — смотрит на меня из-под того дерева.
Мария невольно глядит в сторону небольшого деревца, что виднеется на бугорке.
Под деревом белеет маленький крест. Марии так и не довелось узнать свекровь, но сколько раз она видит крест, столько раз ее сердце сжимается. Мария чувствует, что была она хорошей женщиной, хорошей, но несчастной…
— Я понимаю вас, папа, но поймите и вы: нельзя все время жить в страхе — вот прилетит, вот нагрянет! Мы уже и спать перестали!
— Не знаю, кто тебе мешает спать. Ночью беспокоиться не о чем. Хоть бы пролетел уже назад!
— А вдруг сегодня не пролетит?
— Докажи!
— Может, его советские сбили?
— Услышал бы тебя господь! Только что-то не верится: чует сердце, что опять он задаст нам… Чего лыбишься?
— Ничего… вспомнила, как вы позавчера удирали от него по лощине. Смешно!
— Цыц! — старику такие воспоминания неприятны.
— Вы не цыкайте, я правду говорю. Просила же не выходить со двора…
— Заткнись, тресну! Не посмотрю, что невестка… Докажи!
— Что вам доказывать?
— Что нельзя было выходить.
— И доказывать нечего. Сидели бы дома — обошлось бы.
— Ну и дуреха! — старик разводит руками, как бы призывая в свидетели окрестность. — Как же я мог сидеть дома, если этот чертов аэроплан гнался за поросенком?!
— Подумаешь, поросенок…
— Что ты сказала? А ну повтори… — И вдруг: — Тихо! Бежим!
Старик петушком семенит по двору и, похоже, рад бы зарыть голову в песок. Зато невестка на диво спокойна и только прыскает в кулак, наблюдая за его прыжками.
Совсем он, бедный, растерялся.
— Что, не летит?
— Это пчела гудит: под письмо забилась, а выбраться не может…
Плечи старика поникают.
— Кто его знает, — бормочет он, — авось и правда русские собьют…
— Нет, папа, — серьезно говорит невестка, — я тоже чувствую, что вернется. Давайте хоть поедим… еда стынет.
— Да не лезет мне кусок в горло, как ты не понимаешь! Пойду лучше с лодкой повожусь…
Он спускается в долину, к речке, где стоит начатая лодка. Рубит, тешет, а сам все поглядывает на небо. Бросает работу, возвращается во двор.