— Главбух на бетон не отпустит… он жуткий скряга.
— У меня есть знакомая на железобетонном заводе, можно позвонить.
— О! Есть выход! Надо заложить под корни большой кусок железа. Оно к тому же и полезно!..
Предложения сыплются одно за другим. У каждого находится что сказать. В конце концов все приходят к единому мнению: яму надо значительно углубить.
Суспензия держит деревце на плече, а двое мужчин остервенело копают. Сверху видны только их руки. Нашли обломок бетонной панели, принесли несколько ведер песка, утрамбовали, подсыпали немного земли, опять утрамбовали, добавили песка, залили все это водой… Теперь, кажется, можно вернуть деревце в его естественную среду, но тут Суспензия замечает новый непорядок:
— Кто же сажает деревья с такими грязными корнями? Смотрите, сколько земли на них налипло!
Народ безмолвствует.
— И правда, — пристыженно говорит кто-то. — Недоглядели…
— Пусть женщины моют корни, это не мужская работа.
Кое-кто считает, что корни тоже не мешало бы подстричь, особенно мелкие отростки.
— Оставьте три-четыре из тех, что потолще, — и хватит.
— А вы уверены, что их надо мыть?
Суспензия презрительно поднимает бровь.
— Теперь даже свиней на ферме моют!.. И мы свое дело тоже должны сделать на совесть: принесите-ка мыло. Нет, постойте, я готова отдать свой шампунь… югославский! Мне сегодня сестра принесла. Берите, не жалко… И вот что: тряпочку захватите — надо их потом протереть!
Наконец все кончено. Коллектив облегченно переводит дух. А что, неплохо потрудились!
— Вот теперь и о вас в газетах напишут, — ядовито встречает своих работниц главбух, так и не вставший из-за стола. Сам-то он и пальцем не шевельнул, а идея все-таки была его, не чья-нибудь.
— Правильно! — снова загорается Суспензия. — Давайте-ка я позвоню… для начала в «Вечерку». Алло, редакция? Записывайте экстренное сообщение! Диктую! Новый почин…
ОБЛАВА
Рассказ
Один милиционер дремлет в тени мотоцикла, укрытого на краю лесополосы, другой, лежа на животе, разглядывает в бинокль дорогу.
Как на ладони отсюда видна долина, одетая виноградниками, а за ней — новый холм.
— Наконец-то! — наблюдатель толкает под бок спящего. — Проснись, погляди!
— Чего глядеть-то? — его товарищ одурело трясет головой, привстает, озирается вокруг.
— Началось, говорю… Посмотри!
Тот берет бинокль, но, прежде чем приставить его к глазам, говорит ворчливо:
— Сколько раз повторять! Я старший по званию… Как надо обращаться?
— Посмотрите, пожалуйста, товарищ сержант!
— Вот именно!.. А бинокль у тебя какой-то допотопный… сплошной туман.
— Так ты фокус подкрути!
— Фокус?.. Я вот рапорт на тебя напишу за то, что обращаешься не по форме… — Сержант налаживает резкость и вдруг восхищенно восклицает: — Ай да девка!
Для верности он еще протирает линзы рукавом.