— Нет, ты иди…
— Ну, иду… — сержант идет и оглядывается. — Чего тебе? Видишь, что творится? Сплошное расхитительство! Тебе известны постановления?
— А мне что делать? — терпеливо спрашивает старушка.
— Стой, мамаша, где сказано! — ярится сержант и снова поворачивается к младшему. — Ты думаешь, я дурак, да? А представь себе, что майор нарочно сговорился с председателем, чтобы проверить нашу бдительность! Что тогда? Перед кем оправдываться?
— Да, ребята, — качает головой Рыжий, — я вижу, вам обоим служба надоела. Потеряешь лычки, сержант!
— Слышишь? — говорит младший.
— Да пусть хоть и голову снимают! Проверять — так проверять всех! И потом, зря ты веришь Рыжему: он по всему району мотается, какие-то махинации проворачивает, и все от имени шефа. Вот я сейчас радирую майору!
— Да погоди ты! — удерживает его младший. — Хочешь хороший совет? Ну их к черту обоих! Если на то пошло, вызови председателя, а шефа — не стоит. Давай я сам…
— Ага! Вот они! — Сержант, не дослушав напарника, снова устремляется к дороге наперерез голубому микробусу, который едва не ускользает у него из-под носа: — Стой! Облава!
Он распахивает дверцу и вскакивает на подножку, бешено разглядывает водителя и трех пассажиров.
— Что случилось, товарищ сержант? — Один из них, на вид интеллигентный, лет сорока, в благородных сединах, снимает противосолнечные очки.
— Сейчас разберемся, что случилось! — Сержант быстро пробирается между сиденьями в хвост микробуса. — Что это? Кто разрешил брать сливы?
Пассажиры смотрят с искренним недоумением.
— Что происходит, товарищ? Мы из научно-исследовательского института…
— Я еще раз спрашиваю: кто вам позволил брать колхозные сливы?
— Да вы понимаете, о чем говорите? — возмущается седой. — Мы ученые, проводим опыты. У нас тут экспериментальный участок.
— Не знаю никаких ученых! — сержанта занесло. Он думает только о машине шефа: правильно сделал, что остановил ее, или нет? Ответа он не находит и в замешательстве окончательно перестает себя контролировать. — Я спрашиваю: где вы взяли сливы?! Кто разрешил?!
— Мы представляем… — снова начинает седой.
— В другом месте представлять будете! Выходите!
— Да как вы смеете? — седой тоже теряет терпение. — Вы отдаете себе отчет, с кем разговариваете?!
— Брось ты их! — зовет сержанта напарник. — Иди, будешь говорить с председателем…
Сержант выдергивает из панели ключ зажигания и бежит к рации, успевая кстати остановить еще несколько подкативших машин.
— Всем оставаться на местах! — предупреждает он. — «Сойка» слушает, товарищ председатель!
«Уважаемый, — слышится мягкий голос, — я прошу пропустить милицейскую машину… и микробус тоже».
— Но как же так, товарищ председатель? Вы же сами звонили нам, просили помощи, требовали безжалостно задерживать каждого правонарушителя! Я сам слышал, как вы говорили, что ежедневно раскрадываются тонны продуктов! Зачем же мы облаву проводим? Зачем расставили посты на всех дорогах вокруг вашего хозяйства?!
«Все верно, сержант, но надо быть и человечным… Представляете, как обрадуются дети, когда отец привезет им в Хабаровск гроздь винограда из нашей солнечной Молдавии!»
— Пусть в магазине покупает!
«Знаете что, сержант? — председателю надоело уговаривать. — Вы мне не указывайте! Я у себя в хозяйстве старший и сам знаю, что можно, а что нельзя. Пропустите обе машины!»
— Физкультпривет! — милицейский водитель срывает «козлика» с места, нахально скалясь в лицо окаменевшему сержанту.
Младший между тем тянет из руки сержанта ключ от микробуса.