— Я тебя просила успокоиться!
— Ты не должна была этого делать, Стема… И потом, я весь мокрый…
— Иди перемени рубашку. Можешь взять любую… Взял?
— И все-таки ты не должна была… посмотри на мои волосы. Мы не дети, чтобы обливать друг друга…
— Прости, Дим… я не хотела тебя обидеть.
— Стема, ты можешь больше не волноваться. Все очень просто: позавчерашний бульдозер прокладывал дорогу для машины, которая забрала камень и инструменты.
— Замолчи!
— Теперь уж тебе не о чем волноваться… и может быть, это даже к лучшему.
— Но почему?! Что там произошло?
— Ничего ровным счетом. Раздумали. Да и что им, собственно, было терять? Машину камня?
— Машину камня и колышек…
— Колышек остался.
— Колышек и машину камня…
— Машину камня, к которой проложил дорогу бульдозер…
— Не смей… И что было потом?
— Все увезли.
— Все. Кроме колышка.
— Кроме колышка…
— Дим, знаешь что? Давай споем…
— Давай.
— Давай… Риголетто!
БЕРЕГИТЕ ПРИРОДУ!
Рассказ
— Мы не можем оставаться в стороне! Надо предпринять!.. Надо сделать… Ну что вы сидите? Ей-богу, я вас не понимаю!
Радиодиктор все еще продолжает рассказывать вкрадчивым голосом о новом почине граждан города Энска, связанном с охраной окружающей среды, а Суспензия уже с полчаса не находит себе места от волнения. Вся бухгалтерия занята делом, только она носится из угла в угол и призывно размахивает руками.
— Мы тоже должны стать авторами какого-нибудь почина! И как можно скорее, а то нас опять опередят, вот увидите! Эти решили не вырубать в городе все деревья подряд — и пожалуйста, про них по радио рассказывают! А мы разве хуже?
— Завидно? — усмехается главбух, старый ехидный зануда, которого никак не выпроводят на пенсию. — А вы посадите лес на асфальте…
И он вонзает свои костлявые пальцы в калькулятор.
— Ах, у вас, извините, никогда не найдешь душевного отклика! Все вы шутите!.. В других организациях…
Главбух задет:
— Вас, Суспензия, трудно принимать всерьез. Вот за окном растет одно-единственное деревце. Вы его хоть раз полили? Нет. Зачем же столько шума?