— Гаврил! Слышишь, Гаврил?!
— Что вам Гаврил дался!.. Спит он. Пришел с купанья и спит.
— Я не до вас, тетя Костандина, я до вашего зятя… Где он?
— Выйди, дочка, тут Гаврила зовут… Не знаю кто, мои глаза не видят, сама посмотри! Да накинь что-нибудь, бесстыдница, — вроде мужик у ворот…
— Здравствуй, Торня. Что ты шумишь в такую жару? Сегодня воскресенье, мы спим.
— Надо, Федуца, надо… Где Гаврил?
— Мама же сказала тебе — отдыхает. Помылся на речке и теперь лежит в холодке.
— Еще належится, разбуди… Дело срочное! Скажи, что я, Торня, зову… А, вот он сам! Гаврил!
— Раскричался… Чего тебе?
— Беда, Гаврил! Одевайся — речь идет о нашей чести! И не спрашивай ни о чем… Симион сказал, чтобы я зашел до тебя… Чужака надо проучить!
— Мда… а мы как раз задремали… Я искупался, лег в холодке… Так что там стряслось?
— Я рассказывал Симиону… Пришел неизвестно откуда, стал посреди майдана и плюется! Еще и ноги раскорячил! Огляделся вокруг и — тьфу! Прямо посреди села!
— Федуца, дай попить… Это кто же такой осмелился плевать посреди села?
— Вот и я говорю: кто он такой — плеваться? Тоже верблюд нашелся! Маленький такой, чернявый… не из наших краев. Плюнул и еще этак огляделся вокруг!
— И ничего не сказал, не спросил? Плюнул — и все?
— Все.
— А ты где был?
— Рядом.
— Что ж ты ему не врезал?
— Я за вами побежал… Бери что-нибудь тяжелое — и пошли!
— Знаешь, ты иди, а я догоню… одеться надо. Стой! Зайди за Обэзикой, пусть он тоже…
— А он, думаешь, дома?
— В воскресенье?.. Скажешь, я тебя прислал.
— Ладно, бегу!
— И к Астроному зайди!
— А к кому сперва — к Астроному или к Обэзике?
— Сам смотри, куда тебе ближе.
— К Астроному, пожалуй, ближе…
— Ага… Стой! Хорька не забудь. Он у нас самый шустрый. А если его еще разозлить — зверь!
— Точно! И он там рядом живет. А застану?