— А это кто? — показывает председатель на Илие.
— Этот… Илие.
— Когда он уехал?
— Давно… уж третий месяц. Теперь почти все они там собрались, в Сибири…
— Немедленно связаться с ними! — командует председатель деду Лисандру. — Сейчас же!
В воздухе — настоящая телефонная война.
Гудят столбы. Голоса то удаляются от села, то снова возвращаются.
«Алло! Кишинев! Кишинев!»
«Кишинев слушает! Говорите!»
«Тула, Тула! Алло, кто там мешает?!»
«Какая Тула? Это Свердловск!»
«Девушка, я просил Красноярск, а не Свердловск! Сколько можно повторять?!»
«По срочному тарифу — в три раза дороже!»
«На дорогах гололедица, видимость — от пятидесяти до ста метров…»
«Маня, вышли деньги!»
«Красноярск на линии, говорите!»
«Вы что, смеетесь? Это Одесса, а не Красноярск! Чтоб вы мне так жили!»
«Вот потому и мила мне всегда Вологда-гда-гда-гда-гда-гда-гда-гда…»
«Тбилисо слушает!.. Пачему малчишь?»
«Скажи, дарагой, что там опять случилось у молдаван?»
«Панимаешь, один нехороший человек украл фалклор, теперь сидит в Сибири, спекулянт. А как им жить без фалклора?»
«Мы можем адалжить, маментално!»
«Нет фалклора — нет разговора!»
«Памаги товарищам, дай Ташкент!..»
…— Слушай, Лисандру! — вдруг вспоминает председатель. — Ведь у них еще женщина была, Каталина! Может быть, она что-нибудь знает?
Машина председателя — у ворот Каталины.
Возле машины — дети.
— Так где же ваша мама? — в который раз спрашивает председатель, обливаясь потом.
— Ушла, — отвечает старший.
— Куда?