Стенание: читать начало книги онлайн

— Две недели назад, сэр, то есть седьмого числа, ко мне зашел один мой товарищ-стражник, Майкл Лиман. Я не очень хорошо его знал: его не слишком любили, он был из радикалов и вечно разглагольствовал о спасении души.

— Вот как? — Я с интересом подался вперед.

— Он говорил, что дворцовая солдатня погрязла в грехе и что, когда срок его службы истечет, он пойдет к своим новым благочестивым друзьям.

— Ты не знаешь, кто были эти новые друзья?

Стражник покачал головой:

— Нет. Но они жили, думаю, где-то у собора Святого Павла. Лиман всегда в свободное время ходил туда. Однако я сторонюсь разговоров о религии. Это опасно. — Захария замолк. Теперь его дыхание участилось, — вероятно, он понял, как серьезно влип.

Я и сам не сомневался, что Годжера сочтут изменником. Я глубоко вздохнул: теперь у меня появился еще и четвертый скрывшийся радикал, мало мне было троих.

Молодой человек продолжил, и в его голосе появилась жалобная, безнадежная нотка:

— У меня возникли… денежные затруднения, сэр. Я играл в карты с товарищами. И продулся. Думал взять реванш, но просадил еще больше. Я обратился к отцу; раньше он помогал мне, но теперь сказал, что у него больше ничего не осталось. Надо было срочно раздобыть деньги, иначе бы разразился скандал, я бы потерял место, и пришлось бы с позором вернуться домой… — Он вдруг безумно рассмеялся. — Ха, какие пустяки по сравнению с тем, что будет теперь, да, сэр? Я поставил на карту все — и проиграл.

— Говори точнее: чего конкретно хотел от тебя Лиман?

— Он сказал мне, что во время вечернего дежурства якобы флиртовал с одной горничной и оставил в галерее королевы свои перчатки, по которым его можно опознать. Он впустил туда эту девушку, когда никого не было рядом. Если перчатки найдут, то их обоих уволят.

Я недоверчиво поднял брови:

— Он флиртовал с горничной? Этот набожный человек?

— Я тоже удивился, сэр, но те, кого так сильно влечет к религии, частенько не могут устоять против зова плоти и предаются похоти, разве так не бывает? — Захария снова судорожно сглотнул и добавил: — Лиман показал мне мешочек с десятью соверенами, старыми, из чистого золота, — его глаза на мгновение загорелись при этом воспоминании, — и сказал, что они мои, если я займу его место на часах у двери в личные покои, всего на несколько минут, пока он сходит за своими перчатками. Мы оба несколько дней подряд дежурили в приемной и могли поменяться местами, когда королевы и ее слуг не будет. Он сказал, что это нужно провернуть как можно скорее. Но прошел еще один день, прежде чем выдался удобный момент.

— Значит, дело было девятого июля?

— Да, сэр.

Я откинулся на спинку стула. Все сходилось. Лиман каким-то образом узнал про «Стенание грешницы» и решил — я представления не имел, с какой целью, — украсть книгу. Он присмотрел себе соучастника в лице злополучного Годжера, некоторое время выжидал и девятого июля воспользовался подходящим случаем. А еще он был религиозным радикалом, и его друзья жили рядом с собором Святого Павла. Не входил ли он в компанию Грининга? Я посмотрел на Захарию. Такого человека легко соблазнить, пообещав ему золото. А история, которую сочинил Майкл Лиман, на первый взгляд казалась правдоподобной: даже в июле при дворе обычно носили тонкие шелковые перчатки изысканного фасона — как символ высокого статуса. Но каким образом Лиман узнал про рукопись? И зачем он ее похитил? И где взял ключ от сундука?

Я спросил Годжера:

— Откуда Лиман узнал, когда в покоях королевы наверняка никого не будет?

— Во дворце строго соблюдают определенный распорядок, сэр. Слуги приходят и уходят в одно и то же время. Если королеву вызвали к королю, как часто бывает по вечерам, ее личная прислуга сопровождает свою госпожу, и вскоре в покоях ее величества никого не остается. Была моя смена, но я числился в резерве, а не стоял у дверей. Мы договорились с Лиманом, что я останусь в караулке, через которую вы сейчас проходили, и, если королеву вызовут куда-то, он тотчас сообщит мне. Тогда я займу его место, а он на несколько минут сбегает внутрь, в галерею. Это останется незамеченным. В караулке всегда кто-нибудь находится в резерве, на случай если кому-то из стражников станет плохо или невтерпеж облегчиться. А в эти часы, если королева ушла к королю, то и в приемной тоже никого не бывает. Так обстояло дело и в тот вечер.

— Продолжай.

Годжер тяжело вздохнул:

— Незадолго до девяти Лиман пришел в караульное помещение. Я был там один. Помню, какое у него было решительное лицо. Он кивнул мне: это был условный сигнал. Тогда мы вместе пошли в приемную, я занял место у двери, а он проскользнул внутрь. Я ждал у двери — и должен сказать, весь аж взмок.

— Ты небось принял на грудь? — предположил я.

— Совсем немного, сэр, для храбрости. Но я простоял всего минуту, как вдруг пришла миссис Оделл. Я попытался задержать ее…

— Знаю, — кивнул я. — Ты сделал вид, что ее имени нет в списке, а когда горничная стала настаивать, то громко заявил, что во всем должен быть порядок, — не иначе, чтобы предупредить Лимана. Она рассказала мне. И тогда у меня впервые возникло подозрение.

Годжер повесил голову:

— Лиман, наверное, спрятался где-то, когда Мэри Оделл проходила мимо. А потом вышел.

— Он что-то вынес?

— Нет, я ничего не видел.