— Прошу прощения за эту сцену. Оказывается, я не могу распоряжаться даже у себя в личных покоях, — вздохнула она, и я заметил на ее лице напряжение и неловкость.
Лорд Парр обратился к племяннице:
— Я говорил тебе, что мастер Шардлейк сказал о шутихе. О том, что в тот вечер она была в твоей спальне, и о ее близости к леди Марии.
Королева решительно покачала головой:
— Нет. Дурочка Джейн ничего не знала о моей книге, и у нее просто-напросто не хватило бы сообразительности украсть рукопись.
— Зато у леди Марии хватило бы.
— Никогда бы она не стала этого делать! Мария мне друг. — Ее величество печально нахмурилась. — Или, по крайней мере, не враг. Ссора из-за ее матери, Екатерины Арагонской, давно в прошлом.
— Что ж, скоро мы получим ответы на некоторые вопросы. — Уильям Парр улыбнулся мне, потирая свои худые руки. — Начальник охраны поговорил со стражником, который стоял у апартаментов королевы в тот вечер, когда пропала книга. И заметьте, это был не Захария Годжер, с которым столкнулась Мэри Оделл, сочтя его поведение странным. Девятого числа была не его смена. Это совершенно другой человек — Майкл Лиман. Начальник стражи поместил Годжера под надзор, хотя, по моему указанию, пока не задавал ему вопросов. А Лимана он должен задержать, когда тот придет на дежурство сегодня утром. Мы говорили с ним в шесть, так что и второй подозреваемый должен уже быть арестован. Я попросил задержать обоих, чтобы вы их допросили. — Лорд Уильям победоносно улыбнулся. — Мне кажется, скоро мы узнаем истину.
— Надеюсь, — произнесла его племянница, впрочем с сомнением в голосе.
Парр в нетерпении нахмурил брови, а королева обратилась ко мне:
— Но сначала, мастер Шардлейк, давайте обсудим другие моменты. Дядя вкратце рассказал мне о положении дел, но я бы хотела услышать все из первых рук, то есть от вас.
— Говорите только самую суть, — тихо пробормотал лорд Уильям.
Я сжато изложил все, что случилось после нашей прошлой встречи: сообщил Екатерине об убийстве Элиаса, исчезновении троих друзей Грининга, странных последних словах Билкнэпа и своих собственных подозрениях относительно столяра и замочных дел мастера Барвика. Также я добавил, что фамилия Бертано — итальянская, и предложил навести справки среди итальянских купцов, которых немало в городе.
— Я займусь этим, — заявил старый лорд. — Но надо действовать осторожно. Впрочем, сначала давайте посмотрим, что скажут стражники. И если после допроса по-прежнему останутся подозрения относительно участия в этом деле Барвика, я отправлюсь с вами в замок Бэйнардс и поговорю с ним сам.
— Но, лорд Парр, мне казалось, вы хотели свести свое участие в расследовании к минимуму, — напомнил я ему.
— Да. Однако эти люди принадлежат к штату придворных, они отвечают передо мной и потому боятся меня. — Старик с усилием улыбнулся. — А что касается порта, то Сесил уговорил одного человека на таможне, чтобы тот сообщил нам, если вдруг кто-то из тех троих попытается уплыть из Англии на корабле. Все товары и люди, прибывающие в страну или же отправляющиеся из нее, должны пройти через таможню. Сесил также нашел портового рабочего, который будет следить за всем, что происходит на причалах. Ему обещана кругленькая сумма золотом, если похитителей перстня с драгоценным камнем схватят. — Он криво усмехнулся.
— А этот бедный юноша-подмастерье, — вздохнула королева. — Никак не могу понять, почему он сказал, что его убили из-за Энн Аскью. Я разузнала: они никогда не встречались. — Она грустно посмотрела на своего дядю. — По крайней мере здесь я проявила должную осторожность.
Лорд Парр кивнул:
— А я поговорю со своим старым другом сэром Эдмундом Уолсингемом. Завтра собираюсь в Тауэр. Чтобы оправдать свой визит, я придумал благовидный предлог: якобы у меня возникло одно дело, касающееся двора. — Он повернулся ко мне. — Вы тоже пойдете со мной. Посмотрим, что удастся раскопать насчет того, каким образом слухи о пытках миссис Аскью просочились наружу. Но сначала — стражники.
Однако Екатерине, похоже, не хотелось меня отпускать.
— А этот Билкнэп, — спросила она, — каких религиозных воззрений он придерживался?
— Никаких, — ответил я. — Но он имел связи с Ричардом Ричем.
— Эти его странные слова… Это звучало как предупреждение или как угроза?
— Ни то ни другое, ваше величество. Просто последнее злорадство, надежда увидеть меня обвиненным в ереси — и вас тоже.
— Несомненно, так оно и было, — поддержал меня лорд Парр.
— Билкнэп никак не мог иметь отношения к краже рукописи. Он уже много недель лежал больной у себя в комнате, — добавил я.
— Тогда забудьте о нем, — твердо сказал лорд Уильям и повернулся к королеве. Екатерина тяжело сглотнула, ухватившись за подлокотники кресла, и дядя успокаивающе положил ладонь ей на руку. — А теперь, — объявил он, глядя на меня, — вас ждет начальник стражи мастер Митчелл. Допросите обоих арестованных. Разумеется, каждого по отдельности.
Глава 18
Мне сказали, что гауптвахта находится по другую сторону от приемной. Когда я шел туда, дорогу мне преградил полный человек средних лет, вспотевший в своем меховом одеянии. Он приподнял шапку с пером, а я преувеличенно низко поклонился ему.
— Добрый мастер юрист, — произнес он елейным тоном, — я видел, как вы вышли из личных покоев королевы. Прошу прощения, что отвлекаю вас, но я старый друг покойного лорда Мортимера и специально приехал в Лондон. Мой сын, прекрасный молодой человек, хочет служить при дворе…