Стенание: читать начало книги онлайн

— Не сомневаюсь.

Я улыбнулся:

— И все же оба работают, согласно данным им указаниям, за деньги. Боюсь, наиболее вероятный исход — патовая ситуация.

— Да, — согласился Коулсвин. — Такова природа юридической системы. — Он вздохнул. — В результате гонорар, выплаченный экспертам, будет добавлен к счету, сумма издержек увеличится, да и бумажной волокиты тоже прибавится.

— Как там говорится? — криво усмехнулся я. — «Писанины много, а толку мало».

— Да уж.

И тут мой коллега рассмеялся. Думаю, он просто не выдержал неловкого напряжения. От этого лицо Филиппа, до того серьезное, стало совсем мальчишеским, и я обнаружил, что тоже смеюсь. Мы оба замолкли одновременно и с виноватым видом посмотрели друг на друга.

— Мы не можем остановить свару между нашими клиентами, — вздохнул я, — хотя, признаться, я был бы рад избавиться от этого дела. Скажите, между нами, а что, мастер Коттерстоук так же ненавидит миссис Слэннинг, как и она его?

Коулсвин печально кивнул:

— Для Эдварда Коттерстоука высшее удовольствие — рассказывать мне, какая вредная, порочная и злобная женщина его сестрица. И еще он называет ее предательницей, папской католичкой, которая втайне практикует старые обряды. Меня познакомили с ним через наш церковный приход, я сейчас только что от него. — Филипп приподнял брови. — Пытался взывать к его христианскому милосердию, однако все мои обращения остались неуслышанными.

Я сочувственно кивнул:

— А миссис Слэннинг постоянно говорит мне, что ее брат — еретик и что она была бы счастлива увидеть его на костре. — Помолчав, я добавил: — И, боюсь, вас тоже.

Мой собеседник нахмурился:

— В наше время им обоим лучше бы попридержать языки. — Глубоко вздохнув, он посмотрел на меня. — Эдвард Коттерстоук не слушает никаких разумных доводов. Его жена и дети пытались отговорить его от тяжбы с сестрой. Безуспешно.

— Изабель — бездетная вдова, но даже будь у нее семья, сомневаюсь, что домочадцы смогли бы повлиять на нее. Скажите, мастер Коулсвин, а вы, случайно, не догадываетесь, почему эти двое так ненавидят друг друга?

Филипп погладил свою короткую бородку.

— Нет. Эдвард только твердит, что его сестра с детства была злобным созданием. И все же, хотя ему явно нравится ругать ее — а мы с вами оба видели, как они стоят в суде, гневно сверкая глазами друг на друга, — у меня такое чувство, что Эдвард в некотором роде побаивается Изабель. — Он немного помолчал. — Вы, кажется, удивлены?

— Только потому, что у меня самого сложилось впечатление, будто бы, напротив, это миссис Слэннинг боится брата. Как странно… Судите сами.

Теперь я был уверен в честности Коулсвина и, хотя это было явное злоупотребление доверием клиента, решил рассказать ему про ту загадочную фразу, произнесенную Изабель, — относительно каких-то страшных злодеяний, якобы совершенных Эдвардом.

Филипп внимательно выслушал и покачал головой:

— Не могу представить, что бы это значило. Мастер Коттерстоук — вполне уважаемый и законопослушный человек.

— Как и миссис Слэннинг. А вас не поразила странная формулировка в завещании их матери? Это особое упоминание о картинах.

— Да уж. Старуха как будто хотела спровоцировать ссору между детьми, посмеяться над ними из могилы. — Мой коллега поежился.

— Она, должно быть, знала об их взаимной неприязни. Возможно, не только двое в этой семье ненавидели друг друга из-за бог весть какой давней обиды, а все трое, включая и покойную миссис Коттерстоук тоже, — мрачно заключил я.

— Вполне вероятно. Но мне ничего не известно об их юности. Знаю только, что их родной отец, мастер Джонсон, который изображен на картине, умер совсем молодым. И что их мать снова вышла замуж, за Коттерстоука, которому досталось дело ее первого супруга, но и он тоже вскоре скончался, оставив все своей вдове. Других детей у нее не было, и Эдвард с Изабель взяли фамилию отчима, который официально усыновил обоих.

— Мне также известен сей факт, — ответил я. — И это свидетельствует о том, что второй муж их матери был не таким уж плохим человеком.

— Да. — Филипп снова погладил бородку. — Если бы мы только выяснили, что привело брата с сестрой к этой вражде…

— Но как? Вы заметили, что эти двое все время обвиняют друг друга, и всегда лишь в общих словах, не говоря ничего конкретного?

— Заметил, — медленно кивнул Коулсвин.

Я услышал, как часы в инне пробили двенадцать: