О! Теперь мы не теряли ни одной минуты.
Пробежав около пятидесяти сажен, мы увидали едва заметную тропу, проложенную среди кустарника.
Идти стало совсем легко.
До нас доносился неясный гул.
— Что бы это могло быть? — спросил Холмс на ходу.
— Это Байкал! — ответил Венгеров.
И мы, словно подгоняемые ветром, снова почти бегом устремились вперед.
Мы шли час, шли другой, изредка останавливаясь, чтобы слегка отдохнуть.
Вдруг мы увидели, что Холмс, шедший шагов на тридцать впереди, круто остановился, вскинув винтовку в плечо!
В ту же секунду раздался его грозный крик:
— Ни с места, иначе застрелю!
Несмотря на то, что все это произошло в какие–нибудь две–три секунды, я успел узнать искаженное злобой лицо разбойника.
Он на секунду остановился, будто сдаваясь, но затем вдруг упал на землю и, юркнув в кусты, исчез, не дав Холмсу даже выстрелить.
Как сумасшедшие, мы бросились вперед.
Фигура разбойника то и дело мелькала между деревьями, и мы неслись за ним, стараясь не потерять его из виду.
Два раза Холмс останавливался, чтобы выстрелить, но в это время Варнавка скрывался, и Холмс должен был окончательно отказаться от своего намерения.
Тайга редела.
Однако мы скоро заметили, что наши усталые ноги далеко уступают Варнавкиным.
Расстояние между нами, бывшее вначале не более ста шагов, постепенно возрастало, и когда мы, наконец, добежали до совершенно открытого места и увидели верстах в двух впереди себя величественное озеро Байкал, Варнавка был от нас настолько далеко, что достать его пулей из винчестера было уже немыслимо.
— Забирайте, Ватсон, вправо, а вы, Венгеров, влево! — скомандовал Холмс. — Держаться друг от друга на полверсты! Скорее к берегу!
И рассыпавшись цепью, собрав остаток сил, мы побежали врассыпную.
Так или иначе, Варнавке некуда было деться от нас, и он неминуемо должен был попасть под пулю одного из нас или сдаться живым.
Оставалось немного более полуверсты до берега, когда Варнавка подбежал уже туда.
По–моему, он должен был быть как раз против Холмса.
Весь мокрый, с сильно бьющимся сердцем подбежал я, несколько минут спустя, к берегу и оглянулся.
Берег был совершенно гол и пуст.
Лишь у того места, где скрылся Варнавка, виднелся открытый шалаш, какая–то колода и несколько пустых бочек.
В этом месте берег сильным откосом ниспадал к воде.
Довольно сильный ветер дул со стороны Варгузинской тайги к востоку.
И вдруг я увидел, что одна из бочек, сорвавшись с места, быстро покатилась вниз и, упав в воду, поплыла по озеру, подгоняемая ветром.