Мы подошли к прииску.
Увидав нас, приискатели остановили работы и изумленно посмотрели на нас.
Но на нас были такие же костюмы, как и на них, за спинами у нас торчали, кроме ружей, и лопаты, предусмотрительно захваченные Федором, и вид наш ничем не возбуждал подозрения.
— Бог помочь! — проговорил Холмс, нарочно грубым голосом.
— Спасибо! Откуда? — ответили голоса. — С разведок?
Холмс кивнул головой.
— Пофартило?
Федор сердито махнул рукой.
— Значит, горсточку наскресть пришли? На обратную? — захохотал один из парней.
— Хоть с чем–нибудь назад прийти, да мукой раздобыться, — сказал Холмс. — Дней семь поработаем здесь, может, пофартит…
— Известно! Что ж… становись, места много.
И, не считая больше нужным распространяться, приискатели принялись за работу.
Сказав, что у нас сломалось по дороге два лотка, мы попросили одолжить нам эти предметы, на что получили полное согласие.
Работа в этот сезон у хищников была удачная, они собирались нести домой хорошую добычу и были поэтому радостны и готовы на услуги.
Нам отвели место в конце разреза и, казалось, позабыли нас.
Мы же, вооружившись необходимым инструментом, не медля ни минуты стали на работу.
XII
Когда солнце село, приискатели вспомнили про нас.
Они подошли к нам и радушно предложили нам свободные места в землянках.
Сообразно их указаниям мы разместились, а так как у Шерлока Холмса была в запасе четверть спирта, то он и решил устроить товарищескую пирушку.
Конечно, таким количеством трудно было удовлетворить всех, но Холмс придумал исход.
Половину запаса он решил выпить с товарищами двух землянок, приютившими нас, а другую половину отдать остальным.
По понятиям приискателей, это было верхом товарищества, и когда Шерлок Холмс объявил об этом приискателям, радости их не было конца.
Из четверти спирта, разбавленного холодной кипяченой водой, вышло три четверти ведра водки, которая и была разделена на две части, причем Холмс дал на сторону немного более половины.
В этот вечер прииск пировал.
Наши две землянки собрались вместе.
Водка развязала языки, и жители тайги делались с каждой рюмкой откровеннее.
Говорили о том: кому пофартило, кто и какие нашел самородки, высказывались планы на будущее.
Но среди всех этих рассказов и признаний страх момента возвращения был главной, основной точкой.
— Эх, живым бы вернуться! Не попасть бы на злодеев!