Спасти Спасителя. Клад, который не достался никому: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Петрович с непривычки очень захмелел. Сначала это было приятно, но потом вдруг приподнятое настроение сменила тревогой. Он вдруг посмотрел на ситуацию со стороны. Темный пустынный лес километров на пять-шесть вокруг. О том, что он на озере, знает жена и пару соседей. Подозрениями своими он ни с кем не делился, о ходе самодеятельного расследования не сообщал – так жене в самых общих чертах. И если Вампир – убийца, то он легко может воспользоваться ситуацией и столкнет его, пьяненького, в воду. Соберет его палатку, закопает, и когда его Петровича хватятся, то не найдут. И коллеги с готовностью спишут случившееся с ним на несчастный случай, чтоб «не нарушать отчетность».

Встревоженный этими мыслями, он поторопился распрощаться с Вампиром и вернулся к себе. Деревья на обратном пути пустились в какой-то загадочный танец, стараясь запутать его, и он с трудом добрался до палатки, с облегчением рухнул на свой матрасик и уснул мгновенно.

Проснулся Петович, когда солнце было почти в зените, от жуткой головной боли. И тут же хруст ветвей заставил его торопливо выглянуть из палатки. Рядом не было никого, но ему показалось, что ближайший куст качнул ветвями, словно его задел убегавший человек. Но ведь просто могло показаться в таком-то состоянии.

Надо было бы встать и посмотреть. Но сил не было.

Он плохо провел этот день и ночь: головная боль и чувство незащищенности не давали возможности безмятежное уснуть.

И еще осталось неприятное чувство поражения: он чувствовал себя проигравшим, потому что ничего не узнал. Вампир оказался хитрее его.

«Ну что ж,– утешал себя Петрович.– Он человек образованный, умный, с профессионально развитым интеллектом, а я что, так, простачок деревенский с наивными хитростями»

Самый важный вопрос: было ли утреннее видение результатом воображения или Вампир снова предпринял попытку провести разведку. Мелькнула неприятная мысль: а если он приходит второй раз, чтобы все-таки избавиться от ненужного свидетеля. Ведь он мог предполагать, что местный милиционер не зря поставил палатку рядом. Наверняка это соседство ему неуютно. И если предполагать в нем убийцу трех человек…

Петрович испугался как-то по-детски, до дрожи. Это было неожиданно: он считал себя человеком достаточно смелым. Во всяких передрягах бывал, вооруженных бандитов случилось брать. А непонятного человека с лицом-маской так испугался.

Сложив самые ценные вещи в рюкзак и застегнул палатку, он вышел на знакомую тропинку, ведущую домой. Рюкзак он спрятал в ложбинку, закрыл дерном и налегке отправился домой.

У Надюши был отгул, она засияла, увидев его. Петрович в словах нежности утопил свои страхи.

Часть 8

Операция «Клад»

Петрович позвонил Ивану, чтобы разузнать информацию о Вампире. Её оказалось немного. Живет один после смерти матери. Семьи никогда не было. Коллеги о нем отзываются, как о человеке неприятном, скрытном, болезненно самолюбивом. Когда должность доцента, на которую он претендовал, досталась другому, он стал относиться к нему, как к врагу. В общем, личность несимпатичная. С коллегами Аполлонович о кладах, Наполеоне, войне 1812 года никогда не говорил. Он в принципе человек, необщительный, замкнутый, в друзья к нему никто не набивался – человек неприятный, злопамятный. В его библиотечном формуляре много литературы по ювелирному делу и нумизматике.

Эта информация не укрепила, но и не разрушила теорию Петровича о Вампире-кладоискателе. Значит, придется разбираться, на месте, самому. Он собрал провизии еще на три-четыре дня туристического житья-бытья. За эти дни он должен найти ответы на все вопросы. Иначе его ожидает тяжелое объяснения с женой, которой он дал обещание больше, чем на неделю на Стоячем не задерживаться.

Он собрал сумку – тяжеленькая получилась – вскинул на плечо, вышел во двор и свистнул. Из будки выглянул черный влажный нос. Старый добрый Домка. Лет десять назад его принесли в подарок: смешная мордашка – половина белая, половина – рыжая. Крошечного щеночка назвали из-за симметричного окраса мордочки солидно – Домино, но прижилось имя проще – Домка. На озеро его он раньше не брал – жалел, собака старая. Но сейчас ему будет спокойнее, если у него будет верный охранник.

Всю дорогу к озеру они прошли пешком. Пес сначала весело бежал впереди, радуясь свободе. Но к концу пути устало брел сзади.

–Ничего, – подбадривал его Петрович.– Сейчас отдохнем, перекусим. И будешь ты меня сторожить.

Он тоже очень устал, до озера дошли к обеду. Погода стала портиться. Темные низкие тучи сгустились над лесом, обещая затяжной дождь. Это не радовало. Придется сидеть безвылазно в мокрой палатке.

Петрович успел сбегать за спрятанными вещами. Заморосило, а скоро крупные капли громко застучали по палатке.

У Петровича мелькнула мысль – это капают слезы. Слезы тех, кто погиб от холода и голода в 1812 году, став жертвой чужих амбиций, тщеславия и самоуверенности. И собственной покорности. Слезы русских, французов, белорусов, итальянцев, румын, поляков. Тех, кто полег вдоль дорог, замерзнув в сугробах, или был убит. Сыновей, братьев, отцов. Слезы их матерей, вдов, сестер. Поэтому тут так часто идут дожди.

Петрович с Домкой улеглись в палатке. Погрызли вдвоем сухари и заснули, прижавшись друг к другу, под шум дождя. Пес уютно грел бок. И Петровичу было спокойнее. Он не подпустит никого чужого к палатке.

Какое-то тревожное чувство заставило его открыть глаза. Он стоял на опушке голого зимнего леса, прямо передним раскинулась свинцовая гладь вод. Падали редкие снежинки и сразу таяли, коснувшись воды.

Петрович растерялся: где он, как он тут оказался? Он огляделся, и с трудом узнал место. Это было озеро Стоячее, но его еще не окружал лес. По берегам густо рос кустарник. На белом, почти прозрачном пологе снега не было ни тропинки, ни дороги. Ни единого следа. Ни человека, ни животного.

И вдруг он услышал голоса – говорили по-французски. Он обернулся и замер: к озеру подъехали всадники-драгуны. Он не сразу разглядел форму – поверх мундиров были накручены одеяла и женские шарфы. Человек десять сопровождали четыре груженных возка.

Они остановились и стали что-то горячо обсуждать. С одного возка сполз солдат и, с трудом переставляя ноги, обмотанные тряпьем, пошел прямо на Петровича. На осунувшемся лице в темных ямах глазниц блестели глаза. Он подошел почти вплотную, но вдруг осел на снег, привалился к какому-то пню, закрыл глаза, и лицо его выразило блаженство.

Петрович замер, боясь пошевельнуться. Он понял, что стал свидетелем событий, произошедших здесь много лет назад.

Офицеры закончили спор. Спешились, достали из-под рогожи лопаты и вместе с солдатами стали копать яму недалеко от берега. Мокрый песок не успел промерзнуть и легко поддавался. Яма быстро увеличивалась, несмотря на то, что люди часто останавливались, стирая пот слабости с осунувшихся лиц.

Пока остальные работали, отошедший в сторону солдат спал. Легкий снежок засыпал его. В его неподвижности было что-то жутковатое. И если бы не нервическое подергивание губ, могло показаться, что он уснул навсегда.

Люди у ямы остановились, и тут порыв ветра донес звуки выстрелов. Солдаты, сорвав рогожу, стали скидывать с возов в яму ящики. Один из них раскрылся, и на снег выпали золотые кубки, празднично блеснув на снегу. Люди торопливо побросали их в яму, как картофелины.