– Ты серьезно? – помедлив, сказал Марс.
– Да.
– Это… Я… Послушай, я не уверен, что это хорошая мысль.
– То есть ты не хочешь на мне жениться?
– Я этого не говорил.
– Тогда в чем дело?
Марс попытался объяснить, но подходящих слов у него не нашлось.
– У нас слишком разный статус, – выпалил он.
Кардения расхохоталась.
– Извини, – сказала она, успокоившись. – Я обещала, что не буду больше над тобой смеяться.
– Все нормально, – ответил Марс. – В самом деле.
– Спасибо.
– Ты уверена? Что хочешь выйти за меня замуж?
– Да.
– Но почему?
– Потому, что ты хороший человек, – ответила Кардения. – Потому, что ты ведешь борьбу, зная, что проиграешь, но все равно борешься изо всех сил. Потому, что ты столь же неловок, как и я. Потому, что если уж ты мне не подходишь, то никто другой тем более. Потому, что в последнее время я счастлива только тогда, когда я с тобой. Потому, что у меня должно быть что-то для себя и это что-то – ты. Потому, что ты не против, когда я ем пирог в постели. Потому, что, если нас в самом деле ждет конец, я хочу, чтобы ты знал, сколь много ты для меня значишь. И потому, что я тебя люблю. В самом деле люблю. Мне продолжать?
– Нет, – улыбнулся Марс. – Я понял. Я тоже тебя люблю.
– Так ты женишься на мне?
– Да, – ответил Марс. – Да, Кардения Ву-Патрик, я женюсь на тебе.
– Спасибо, – сказала Кардения.
– За мои слова, что я на тебе женюсь?
– Нет… хотя и за это тоже. Спасибо тебе за это огромное. Но спасибо и за то, что ты назвал меня Кардения Ву-Патрик, а не Грейланд.
– Я знаю, на ком женюсь, – сказал Марс.
– Вот и хорошо. – Кардения улыбнулась Марсу, а затем встряхнулась, словно сбрасывая непомерное напряжение. – Похоже, мне стоит сейчас присесть. Или отлить. Одно из двух. А может, и то и другое.
– Как насчет сперва одного, а потом другого? – предложил Марс.
– Да. Согласна.
Но прежде чем сделать что-либо из вышеупомянутого, Кардения подошла и поцеловала своего жениха.
Как уже отмечалось, последние несколько дней стали для Марса воистину сумасшедшими.
Прежде чем отправиться вместе с Марсом Клермонтом наблюдать и изучать процесс возникновения эфемерной отмели Потока, Тома Шенвер принял у себя Цзии.
Идея нейтральной «песочницы», где они оба могли встретиться, обрела форму в виде обширного парка с длинными лужайками, прудом в центре и ухоженными садами по обе стороны от него, а также дворца впечатляющих размеров, но с изящными очертаниями. На одной из лужаек, возле пруда, Шенвер поставил небольшой столик с двумя удобными креслами, в одном из которых он сидел, когда появился Цзии.