— Он не из тех, кто поддается на женские уговоры.
— Ты этого не знаешь. Ты спал с ним?
Я хмыкнул.
— Я похож на такого?
— Это не всегда определишь, — Дел вяло поддерживала разговор. — Я только хотела сказать, что многие решения мужчины принимают в постели.
— У тебя, оказывается, потрясающие знания.
— ТЫ знаешь это лучше чем я.
— Я знаю только то, что ты мне сказала.
Она подумала не вспылить ли, но апатия победила.
— И готова повторить: в постели женщина может убедить мужчину сделать такое, что ему самому бы и в голову не пришло.
— Никогда не думал, что Аббу можно купить постелью, — я помолчал и добавил. — И себя, кстати.
— У меня не хватит денег, — прошептала Дел, прижимаясь теснее. — Если она красивая и умелая женщина, она могла уговорить его помочь. Или есть другая причина.
— И какая же?
— Шанс получить от тебя танец. Аббу стремился к этому в Искандаре до того, как жеребец ударил тебя по голове.
Я улыбнулся.
— Может ему не дает покоя моя слава?
— А тебе его?
Я пожал плечами.
— Может быть.
— Да.
Я сдался.
— Да.
— Ну, значит рано или поздно вы встретитесь, — ее пальцы нашли широкий длинный нарост слева под ребрами. Шрам был толстым и я почти не ощущал прикосновения ее пальцев. — Прости, — прошептала она.
Она говорила это каждый раз. И каждый раз искренне просила у меня прощения. И каждый раз вспоминала, как едва не убила меня в круге Стаал-Уста.
— Могло быть и хуже, — заметил я, — могло быть и… ниже, — я перекатился и прижал ее к земле, наши ноги переплелись, — и тогда нам обоим было бы о чем сожалеть.
Смех Дел как дымок. Он легкий, и уносит тебя с собой.
Когда я с этой женщиной, все сомнения рассыпаются в прах. Потому что даже если я не реален, она у меня есть.
34
Вокруг был только лед. Ледяные гирлянды свисали с каменных уступов, сверкая в шафрановом солнечном свете, в тепле Южного дня…
Южного дня? Я удивился. Лед? На Юге?