— Значит чтобы вылечиться тебе нужно было отослать меня…
— Нет, — я сразу стал серьезным. — Я боялся, что это придаст силы Чоса Деи. Поэтому и отказывался снова вызывать магию.
Дел гневно смотрела на меня, не зная верить или не верить, оценивая выражение моего лица, искренность тона. Потом она смягчилась, хотя сомнение осталось.
— И все же ты вызвал ее.
— Да. Но не ради себя.
— Ну если поверить твоим словам и допустить, что это был такой риск, то почему… — она замолчала и изумленно посмотрела на меня. Светлая кожа стала белой как коса. — Но не ради себя, — оцепенело повторила она.
Я не стал на этом задерживаться.
— А если тебя интересует, почему я решил оставить Умира в оазисе и убраться оттуда в такой спешке, дело в том, что я понятия не имею, сколько еще, в аиды, продержатся эти рунические веревки. Скорее всего он уже освободился.
— Откуда ты это знаешь? — нахмурилась Дел. — Как ты их создал? Что ты с ним сделал?
— Позаимствовал простенький фокус у Чоса Деи.
Дел резко остановила кобылу, хотя обычно она не забывает, что губы у лошади чувствительные, и действует поводом мягко. От такого обращения кобыла застыла с открытым ртом и выкатила глаза. Я тоже остановил жеребца.
— Что ты сделал? — спросила Дел. Ее глаза обыскивали мое лицо. — Что ты с собой сделал?
Я пожал плечами.
Зрачки расширились так, что глаза казались черными. Дел долго изучала меня с жадной напряженностью, потом ее взгляд стал поспокойнее. Ответ на главный вопрос она нашла, но многого еще не понимала.
— Люди Умира не убили тебя потому что были уверены, что ты уже мертв. Поэтому твое появление так испугало их.
Я снова пожал плечами.
— Почти угадала.
Она растерялась.
— Ты не поехал со мной из гордости? Или ты действительно не мог?
Я ухмыльнулся.
— Почти угадала, — сообщил я и тут же прикусил язык. Ее лицо побелело, а когда наши взгляды встретились, я испугался. — Я бы не умер, — торопливо начал я ее успокаивать. — Чоса не позволил бы мне умереть. Люди Умира могли убить меня, но Чоса не причинил бы мне вреда. Ему слишком дорого мое тело.
— Если бы он победил, ты уже не был бы Тигром, — тихо сказала она.
Я пожал плечами.
— Наверное нет.
— Я уехала, чтобы заставить тебя подняться, — прошептала она с отрешенным видом.
— Я знаю это.
— Я думала, что ты поедешь за мной.
— И это знаю.
— Но ты мог умереть… потому что у тебя не хватило бы сил даже забраться на лошадь, — голубые глаза расширились и я увидел в них бесконечное отчаяние. — Что же я сделала с тобой?
— Ничего, — я снова отвернул жеребца от кобылы. — Все кончилось, Дел. Все это уже не имеет значения, потому что я здоров, и я все еще я.