— В Искандаре говорили, что джихади был — и остается — человеком многих талантов.
Дел перестала жевать кумфу и внимательно посмотрела на меня.
Я потер большой синяк.
— И об Искандаре почти ничего неизвестно.
— Он умер.
Я посчитал.
— Восемь дней.
— С… а-а, — Дел пожала плечами. — Думаю, ты переживешь десять дней Искандара.
— Нет, если Сабра имеет что-то против. Или Умир Безжалостный.
— Пусть сначала тебя поймают.
— Умир меня поймал.
— А ты сбежал, — не сдалась Дел и тут же нахмурилась. — А как тебе это удалось? Ты мне так и не рассказал.
Я пожал плечами.
— Тут и рассказывать нечего.
— Но они избили тебя, а ты освободился.
— Не освободился бы, если бы не использовал… — я замолчал.
Дел ждала, а потом поняла и даже приподнялась на локте.
— Магию, — закончила она.
Мне оставалось только тяжело вздохнуть.
— В самый жалкий день моей жизни впуталась еще и магия.
— Но она помогла тебе, ты сам это сказал.
— И из-за нее я таскаю зараженный меч. Я с самого начала от него отказывался, а сейчас… — я снова вздохнул, чувствуя себя очень уставшим, и не закончил. — Аиды, все это неважно.
Дел снова легла.
— Ты унизил его.
— Его? А-а, его. Незбет получил то, что заслужил.
— Ты мог просто просто выиграть танец.
— А я и просто выиграл! Я дал ему шанс отказаться еще до начала и два шанса сдаться во время танца. А чего ты от меня ждала? Я должен был отрезать ему голову, как ты Аджани?
— Нет, — возразила она. — Но…
— Но? Так ты хотела, чтобы я убил его?
Дел молчала.