— Да?
Но Мехмет уже закончил разговор. Он молча доел свою кумфу, смыл ее в желудок водой, лег на одеяло и уставился в небо. Снова бормотание. Словно звезды — или боги — могли его услышать. Я повернул голову и долго лежал, глядя в темноту. Думая: а вдруг могли.
Я проснулся, услышав возмущенное ржание жеребца и шелест песка под его ногами. Я вскочил и помчался к нему еще до того, как успел вспомнить о больном колене, так что все мои усилия по излечению пошли прахом. Изобретательно ругаясь, я похромал дальше.
Мехмет обернулся, почувствовав мое приближение. В руках он держал потник. Увидев выражение моего лица — и обнаженный меч — он сделал шаг назад.
— Я только хотел помочь, — запротестовал он. — Не украсть, помочь. Я хотел оседлать его за тебя, — он положил руку на сердце. — Ты же сам говорил: с первыми лучами.
Я бы это первыми лучами не назвал, но рассвет был уже близок. Мне пришлось поверить Мехмету: если бы он действительно собирался украсть лошадь и тихо уехать, он взял бы кобылу. Характер жеребца он успел оценить за день путешествия с нами.
Дел тоже приподнялась и откинула одеяло. Растрепанная светлая коса свисала с плеча.
— Мы можем поесть по дороге.
Я стер песок с глаз и лица, повернувшись спиной к нашему лагерю. Клинок тускло сверкнул черным в слабом свете нового рассвета. Еще несколько минут сна пошли бы мне на пользу; всю ночь я просыпался от кошмаров.
— Отойди от него, — посоветовал я Мехмету. — Он по утрам не в настроении.
Дел тихо хихикнула, но воздержалась от комментария. Мехмет с готовностью отошел, оглядываясь через плечо на проснувшегося жеребца, и решил заняться своим одеялом. Я наклонился, подобрал перевязь, убрал меч в ножны. И выругался, когда ноготь зацепился за кожаный ремень и оторвался.
К моему удивлению боли почти не было. Почерневший ноготь отвалился полностью.
Я пошатнулся.
Дел подошла, изучила «рану» и взглянула на мое окаменевшее лицо.
— Это только ноготь.
— Это безобразно.
— Безобразно? — она посмотрела, потом недоверчиво хохотнула. — После всех ран, которые ты получал, не говоря уже о Стаал-Уста, где я чуть не вырезала тебе кишки — ЭТО тебя волнует?
— Это безобразно, — повторил я, понимая, что говорю глупость.
Дел поймала мое запястье и поднесла руку к моим глазам.
— Ноготь, — повторила она. — Порезы после бритья у тебя были страшнее.
— А тебя это развлекает, — обвинил я.
Дел отпустила руку.
— Да, развлекает. По-моему это очень весело, — но улыбка смягчила слова.
Я провел большим пальцем по тому месту, где еще несколько минут назад был ноготь, и пожал плечами. Не знаю почему, но я сразу почувствовал себя больным.
— Поехали, — резко сказал я. — Акетни Мехмета ждет.
Дел снова хихикнула за моей спиной.
— А теперь он решил поторопиться.
— Ну хватит, — поморщился я и наклонился, чтобы свернуть свое одеяло.
Дел, тихонько посмеиваясь, взялась за свое.
Вот это я в женщинах ненавижу. Чтобы отомстить, они выбирают самые неподходящие способы.