— …и я не знаю, что мне теперь делать… — я злобно покосился на нее, — но одно я знаю точно: ты не должна говорить им кто я.
— Что? — переспросила Дел, прищурив голубые глаза.
— Ты не должна говорить им, что я джихади. Даже если по твоему мнению это хороший повод для веселья.
Она нахмурилась.
— А почему нет? Если они решили дойти до Искандара только ради того, чтобы увидеть джихади, почему бы не показать им его?
Я посмотрел на старого хустафу, на Мехмета, на остальных Южан, и порадовался, что выучил Северный, и разговор им непонятен.
— Потому что, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты всю жизнь поклонялась лжи, приятно было бы тебе узнать об этом?
— Лжи?
— Эти люди поклоняются джихади. Джамайл объявил джихади меня. Захотела бы ты поклоняться мне? — я продолжил не дожидаясь ответа, потому что знал, что она скажет. — Они живут мечтой, что когда-то сбудется главное пророчество: песок Юга превратиться в траву, — я помрачнел, вспоминая предположение Дел об ошибке. — Не знаю в траву или в стекло, но только этим они и живут. Вот в этом смысл ритуала, — я приложил ладонь к песку и провел грязную полосу через лоб. — Это значит, что однажды песок снова станет травой, как было при Создании. Это сделает джихади.
— Создание, — пробормотала Дел. — Ты хочешь сказать… как с яватмой?
— Речь идет обо всем мире, Дел, а не о магическом мече.
— Значит, — заговорила она после короткого размышления, — они хотят добраться до Искандара, чтобы увидеть джихади, — она взглянула на старика.
— Но ты им хоть что-то расскажешь? Свою версию происходящего?
— Нет. Я тебе это уже говорил.
— Значит ты хочешь, чтобы они и дальше верили, как верили пять поколений их предков, что придет джихади и изменит их мир?
— Хуже им от этого не станет.
Дел покачала головой.
— Если бы ты сказал им правду, старику не пришлось бы мучиться всю дорогу до Искандара.
Я посмотрел на хустафу. Живые глаза были такими темными, что казались одним зрачком. Я чувствовал его силу. Мехмет мог не говорить мне, что их хустафа особенный. Я бы и сам понял это.
— Тигр?
Волосы на затылке встали дыбом, желудок болезненно сжался.
— Нет, — отрезал я, понимая, что разговор еще не окончен.
Дел плотно сжала губы.
— Тебе так хочется получить награду?
Не подумав, я по привычке рявкнул на Южном:
— Мне плевать на награду. У этих людей ничего нет.
Мехмет поднял голову.
— Есть, — заявил он, — и мы обязательно вознаградим вас.
Я устало махнул рукой.
— Нет… нам ничего не нужно…