Дел не улыбнулась.
— Ты не клялся. Ты не обязан искать Аджани.
Я лениво поддал ногой камень и он укатился в темноту. Проводив его взглядом, я подошел к Дел и прислонился к стене.
— Знаешь, клятвы не всегда нужны. Иногда все просто идет своим чередом.
Дел посмотрела на меня и глубоко вздохнула.
— Из-за тебя мне так тяжело.
Я разглядывал темноту аллеи.
— Ты боишься?
— Аджани? Нет. Я ненавижу его так сильно, что страха не чувствую.
— Нет. Ты боишься того, что будет потом.
Дел закрыла глаза.
— Да, боюсь, — тихо сказала она. — Боюсь, что не почувствую того, что должна почувствовать.
— Что именно баска?
— Радость. Успокоение. Наслаждение. Восторг, — Дел открыла глаза и заговорила с горечью. — То, что чувствует человек, проведя ночь с любимым человеком или убив ненавистного врага.
Я хмуро уставился в землю.
— Когда я был мальчишкой, — начал я, — я поклялся убить одного человека. Я действительно собирался это сделать. В моей душе была только ненависть. Как и ты, я жил ею. Я ею питался. Каждую ночь я ложился с нею спать и повторял звездам: я убью его. Я был совсем мальчишкой. Дети часто произносят клятвы, но редко их выполняют. Я от своих слов отступать не собирался… и эта клятва помогла мне продержаться, пока в лагерь не пришел песчаный тигр и не загрыз детей. Эта клятва заставила меня взять самодельное копье и самому пойти в Пенджу убивать песчаного тигра. Я решился на это потому что знал, если я убью зверя, племя обязано будет выполнить любую мою просьбу. И тогда я бы попросил.
— Свободу, — пробормотала Дел.
Я медленно покачал головой.
— Возможность убить шукара.
Дел резко повернулась ко мне.
— Старика?
— Этот старик больше других старался заставить меня почувствовать, что я живу в аидах. Только он и заставил меня выжить.
— Но ты его не удил.
— Нет. Три дня я был без сознания. За меня говорила Сула. Она сказала, что я хочу получить свободу, — я пожал плечами. — А я хотел убить шукара и этим освободиться — не физически, а морально. Я мог представить только такую свободу.
— А вместо этого Салсет тебя прогнали.
— Я был свободен идти куда пожелаю. Чула умер.
— Что ты говоришь, Тигр?
— Что в конце концов я победил. Больше всего старик хотел, чтобы я умер, а не ушел… А я его обманул.
— Тигр…
Я заставил себя говорить спокойно.