Я хмыкнул, возвращая флягу.
– К утру я буду на ногах.
– Нет, это вряд ли, – Адара двигалась с какой-то отчаянной решительностью. – Ты и Дел… вы связаны?
– Не формально, – связью назывался на Границе брак. – И даже не не совсем формально… мы просто вместе.
– И… спите вместе.
– Ну да. Обычно, – я вздохнул и погладил свои шрамы, думая о неприятно онемевшей руке. – Сейчас это несколько затруднительно… Дел боится локи.
– А я не боюсь, – сказала Адара. Четко и достаточно громко.
Я задумчиво посмотрел на нее, но промолчал.
Она подняла подбородок и смело встретила мой взгляд.
– Мы с мужем могли редко… когда у него стало сдавать сердце. И… последний раз был очень давно.
Я понимал, как тяжело ей было это сказать. На Юге женщина никогда не проявляет инициативы в таких делах, это происходит по желанию мужа. Адара жила на Границе, где не так строго следовали Южным обычаям, конечно на нее повлиял и муж-Северянин, но все равно, это было необычное и мужественное предложение.
Предложение, которого я не хотел. Мне вполне хватало Дел.
Но как, в аиды, сказать женщине нет?
В конце концов мне и не пришлось ничего говорить. Адара поняла ответ интуитивно. На секунду она закрыла глаза, потом снова посмотрела на меня. Щеки ее покраснели, но я понял, что отказ ее не оскорбил.
– Я понимаю, – тихо сказала она без лишних эмоций. – Я просто жила на Границе. Я женщина, которая рожает и растит детей, и живет в своем доме. Солнце высосало свежесть из моей кожи и оставило пятна на лице. Я никогда не держала в руках оружие и плачу, когда нужно дать сдачи. Я не смогла бы нанести удар мечом даже если бы от этого зависела моя жизнь. Тебе не нужна такая.
– Ты нужна была Кесару.
– Но я заставила его измениться, – теперь она себя за это ненавидела.
Я подумал о нашем разговоре с Дел, когда она спрашивала, хотел ли я более мягкую женщину, женщину с иными аппетитами и иными целями в жизни, такую как Адара. А теперь другая женщина задавала тот же вопрос, хотя слова – и тот, кто их произносил – изменились.
И я удивился, неужели каждой женщине на земле не нравится ее жизнь и она хотела бы жить по-другому.
Жизнью, которой никогда не будет.
Аиды, ну что за наказание.
– Я позову Дел, – сказала Адара и тихо выскользнула из повозки.
Вошла Дел. Она прислонилась к стенке и долго всматривалась в меня, по привычке убрав волосы за уши. Ее золотистый загар начал сходить и кожа становилась бледно-кремовой.
– Ну, – сказала она, – значит вытянул.
– Более-менее, – горло и грудь болели, но голова уже соображала. – Я долго спал?
– То засыпал, то просыпался четыре дня.
– Четыре дня! – я нахмурился. – Это был небольшой порез, и ты сама говорила, что его прижгли.
– Правильно, – согласилась Дел. – Но этого меча касались локи и рана загноилась. Пришлось вскрывать ее и чистить.
Я повернул голову и, прижав подбородок к плечу, изучил руку. Все предплечье было забинтовано, но запах показался мне довольно чистым.
– Значит потеряли еще четыре дня.