– А теперь нужно?
– Нужно. Ты танцуешь неряшливо, Тигр.
Неряшливо. Надо же.
Ну получи за неряшливость, баска.
– Лучше, Тигр… уже лучше.
И вот это тоже получи.
– Гораздо лучше, Тигр… Теперь не замедляй…
Аиды, эта женщина меня убьет и для этого ей не понадобится скрытая сила ее яватмы.
– Если бы ты не натравила на меня баньши-бурю, я бы никогда не заболел…
Пригнуться, отпрыгнуть, развернуться.
– Ну понятно… собираешься свалить всю вину на меня…
– Если бы не этот трижды проклятый холод…
– Дело не в холоде, Тигр…
Бореал поцеловала меня в горло.
– Аиды, Дел не так же близко…
– А я ведь могла и проткнуть… Вини только себя, Тигр…
Вини вот это, баска.
Только я промахнулся. А Дел, как всегда, нет.
Аиды… а ведь больно.
– Тигр… – Дел опустилась на колени на утоптанный дерн, пока я медленно принимал сидячее положение. – Тигр… очень больно?
Я осторожно ощупал порез на подбородке и убедился, что крови немного. Пострадала в основном гордость.
– Рука болит гораздо сильнее, – кроме этого я не нашел, на что пожаловаться.
Лоб Дел разгладился.
– Я же говорила, что ты стал медлительным…
– Слишком медлительным, слишком скованным, слишком старым, – я повернул голову и сплюнул. Танец отдавался толчками глубоко в груди.
Что-то мелькнуло в ее голубых глазах, что-то сродни пониманию и опасению.
– Значит хочешь вернуться?
– Да, – этого она и боялась, теперь я все понял. – После того, как мы закончим.
Ее голос дрогнул.
– Что закончим?